Меню Закрыть

Храм святослав

Рукописная икона Святослава Владимирского. На двухцветном фоне иконы изображена поясная фигура святого Святослава. Взгляд князя устремлен на зрителя. Святослава одет в сине – зеленый хитон и багряную шубу с золотым шитьем. Голову Святослава венчает княжеский головной убор. Колористическое решение иконы подчиняется общей гармонии образа, удачно построенного на контрасте красного, зеленого и золотого цвета. В левой руке Святослав держит храм, как символ основателя храмов и городов. Правой рукой указывает на храм.

Правильные, гармоничные черты лица олицетворяют духовную красоту небожителя. Выражение лица строгое, без излишней чувственности и эмоциональности, показывает отрешенность от мира, сосредоточенность в служении Господу. Лик написан нежными охристыми плавями. Розоватые тона румянца и губ, контрастируют с оливковым цветом санкиря, что придает лику дополнительный объем и выразительность.

Прямые и широкие складки одежды задают определенный ритм и движение иконе, выражают полноту упорядоченности духовных сил. В их строгом геометрическом построении проявляется упругость духовной энергии. Все элементы иконы прописаны тонкими, прозрачными плавями, которые придают глубину, мягкость, неземную воздушность облику святого Святослава.

Икона Святослава выполнена в каноническом стиле, с соблюдением вековых традиций иконописания. При написании иконы применялась чистая и естественная природная палитра цветов: минералы, полудрагоценные камни, охры, земли вручную перетертые курантом и замешанные на желтке. Богатая цветовая палитра натуральных пигментов, позволила добиться умеренной насыщенности и мягкости цветов, свойственных Московской школе письма.

Рукописная икона Святослава Владимирского: выполнена на липовой доске с дубовыми шпонками, льняная паволока, меловой левкас, сусальное золото, темпера, олифа. Иконописец: Осипов Александр. 2019 год. Сергиев Посад.

Святой благоверный князь Святослав Владимирский

Святой благоверный князь Святослав Владимирский родился 26 марта 1196 г. во Владимире
В святом крещении Гавриил
Отец – князь Всеволод «Большое Гнездо»
Мать – благоверная великая княгиня Мария Владимирская

1199 г. – четырёхлетним ребенком был назначен на княжение в Новгороде.
1206 г. – был сменён стар­шим братом Константином.
1208 г. – возвращён в Новгород.
В 1212 г. – после смерти отца получил в удел г. Юрьев-Польской.
1247 г. – получил великокняжеский престол во Владимире, но в 1248 г. был изгнан своим племянником Михаилом Ярославичем Храборитом и замещён другим своим племянником Андреем Ярославичем.
С 1248 г. – Юрьевский князь. Здесь он основал мужской княжеский монастырь в честь Архангела Михаила.
Последние дни своей жизни святой князь прожил богоугодно, в посте и молитве, чистоте и покаянии.
Скончался в г. Юрьев-Польский 3 февраля 1253 г.
Тело его было положено в построенном им соборе святого великомученика Георгия. Мощи святого были вновь обретены в 1991 году и положены в Свято-Покровском храме города Юрьева-Польского «идеже и до ныне лежат Богом блюдомы и исцеления дар с верою приходящи подают».
Жена – княгиня Евдокия, дочь св. князя Петра Муромского (Давида Юрьевича) и св. княгини Февронии Муромской.
Дети:
сын – благоверный князь Димитрий Юрьевский (+1269)
дочь – Блеслава
Княгиня Евдокия ещё при жизни мужа, в 1228 г., пожелала пойти в монастырь: «Святослав отпусти княгиню свою по свету, всхотевше ей в монастырь, и даст ей наделок мног». Княгиня ушла «к братии» в Муром и там постриглась.

Праздник святому Святославу установлен в Соборе Владимирских святых.

Купить икону Святослава

В иконописной мастерской Радонежъ Вы можете купить, либо заказать рукописную икону Святослава. Так же икона может быть выполнена в ростовом формате для мерной иконы. Позвоните нам и мы поможем подобрать Вам сюжет, композиционное решение иконы, её оптимальный размер и оформление, либо напишем икону по Вашему образцу. Бесплатная доставка по Москве. При желании икона может быть освящена в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре.

Круговорот православных: как украинцы ищут себе церковь

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Противостояние Московского и Киевского патриархатов православной церкви на Украине продолжается еще с начала 1990-х годов, но своего пика достигло после событий на Майдане и начала конфликта в Донбассе.

Сегодня священники жалуются на рейдерские захваты своих приходов и переходят из одной деноминации в другую, а власти Украины ожидают скорого объявления автономии украинской церкви.

Би-би-си побывала в нескольких «горячих точках» на религиозной карте Украины и узнала, как прихожане и священники выбирают между двумя церквями и смогут ли они найти общий язык.

«За Путина мы не молимся»

«Если перейти с одной работы на другую, это для спасения души роли не играет, а вот если пойти в церковь одну или другую — играет роль для спасения», — говорит 35-летний отец Анатолий Василенко, настоятель храма в полесском селе Кожуховка в двух часах езды от Киева.

Отец Анатолий шесть лет служил в Киевском патриархате, но в начале 2019 года неожиданно для своего духовного начальства и паствы решил перейти в каноническую церковь — Московский патриархат. Вместе с ним перешли и около десятка его прихожан.

Мы разговариваем со священнослужителем возле его нового храма, после того, как он вернулся с кладбища, где заново, по канонам Московского патриархата, отпевал человека, которого хоронил еще будучи служителем Киевского.

«Заново, конечно [человека], не выкапывал, но служил полный чин. И заново надо крестить людей, потому что все чины, все таинства [совершенные Киевским патриархатом] недействительны», — говорит Анатолий.

Для отца Анатолия это уже третья деноминация. Самого его когда-то окрестили как католика. Он два года проучился в католической семинарии, но ушел оттуда, осознав, что обет безбрачия — не для него.

Священник вспоминает, что на момент, когда он решил стать православным, он не имел представления о различиях между патриархатами.

Сначала он пришел в каноническую церковь — в Киево-Печерскую лавру. «Со мной там поговорили небрежно», — вспоминает он впечатления от беседы. «А потом пошел в Киевский патриархат, и там со мной хорошо поговорили, вот и все. Человек идет туда, где с ним нормально разговаривают», — так теперь он описывает мотивы своего выбора, который сделал семь лет назад.

Накануне Рождества в 2019 году отец Анатолий прочитал книгу о валаамских старцах. Там рассказывалось об «ортодоксальном православии» — аскетическом образе жизни и строгом соблюдении церковных канонов.

Книга заставила его задуматься о своем церковном будущем. «Что если бы мне захотелось пойти в нормальный монастырь — Валаам, Соловки, Оптина пустынь — кем я был бы там? Я шесть лет служил священником, а, получается, (с точки зрения руководства «нормальных монастырей» — Би-би-си) был простым мирянином», — размышляет Анатолий.

В тот же вечер отец Анатолий позвонил знакомому в епархию Московского патриархата. Договориться о переходе удалось довольно быстро.

В церковь отца Анатолия в районном центре Коростене пообщаться с прихожанами даже приезжал местный епископ Московского патриархата. Позже это дало Киевскому патриархату основания обвинять священника в подготовке рейдерского захвата храма.

Сейчас отец Анатолий называет шесть лет своей службы Киевскому патриархату «расколом» и уверяет, что давно задумывался о переходе в Московский, но боялся, что его не примут.

«Раскольники думают, что москальские попы настроены против Украины, против нашей нации, но я посмотрел и понял, что все нормально», — размышляет о конфликте двух патриархатов отец Анатолий.

Сам он называет себя украинским патриотом и рассказывает, как в 2019 году ездил поддерживать Евромайдан. «Я за целостность государства, за государственный язык. За Путина мы не молимся, пускай в России за него молятся», — заявляет Анатолий.

Но духовенство Киевского патриархата он критикует как раз за «жесткие проявления национализма». «Если вы хотите спасать душу — вам в церковь, если хотите заниматься политикой — вам в Киевский патриархат», — говорит он.

В Киевском патриархате, где шесть лет отслужил Анатолий, его вспоминают недобрым словом. Протоиерей Виталий Эйсмонт, новый настоятель его церкви в Коростене, обвиняет Анатолия в карьеризме — тот якобы постригся в монахи, потому что хотел стать епископом.

Сам отец Анатолий говорит, что связывает свое будущее с селом Кожуховка.

«Я отсюда ехать никуда не хочу. Я хочу возле своей хаты сад посадить, а чтобы увидеть первые результаты, надо лет десять ждать», — улыбается он.

«Да и вообще, лучше быть гонимым в святой церкви, чем на самом высоком месте на пути, который не ведет к спасению», — говорит теперь отец Анатолий.

«Каноны никто не отменял»

В сотнях километров от Кожуховки, в крупном, в основном, русскоязычном Запорожье живет другой отец Анатолий, который в начале года тоже сменил церковь, перейдя из Московского патриархата в Киевский.

Это случилось после того, как в Запорожье разразился громкий церковный скандал: священник Московского патриархата отказался отпевать погибшего двухлетнего мальчика, аргументировав это тем, что он крещен в неканоническом Киевском патриархате. Митрополит Запорожский УПЦ МП Лука поддержал этого священника, заявив, что «каноны никто не отменял».

После этого во многих городах Украины прошел стихийный флешмоб: люди несли детские игрушки к зданиям храмов этой церкви, а в украинской генпрокуратуре заявили, что будут расследовать действия священников МП как нарушение равноправия граждан в зависимости от их религиозных убеждений.

Митрополит Лука назвал этот скандал целенаправленной информационной атакой на каноническую церковь, но именно эти события подтолкнули 30-летнего отца Анатолия Ревтова к уходу из Московского патриархата.

«Эта история показала, что для архиереев писаное правило выше правила любви. Если бы такой всплеск не пошел, я бы и дальше боялся, потому что для священника очень страшно что-то поменять», — говорит он.

Отец Анатолий вспоминает: еще несколько лет назад он был очень пророссийски настроен, выступал против Майдана и, будучи студентом Харьковской семинарии, хотел защищать от сноса тамошний памятник Ленину.

Но после смены власти стал читать книги об истории своей страны и начал ощущать себя украинцем.

Он повесил в своем храме на иконы рушники (украинские расшитые полотенца) и стал молиться за «Богом хранимую Украину нашу» вместо «Богом хранимой державы». После этого, как рассказывает Анатолий, «бабушки-прихожанки» назвали его националистом и сорвали рушники, заявив, что «так только в селе служат».

Инициатива отца Анатолия проводить хоть раз в неделю богослужения на украинском языке тоже не встретила одобрения его прихожан и коллег-священников. Несмотря на то, что украинский в церкви благословил митрополит Лука, оппоненты отца Анатолия выступили против: мол, на этом языке богослужения проводят раскольники в Киевском патриархате.

«Но самые серьезные проблемы у меня начались после того, как я написал в «Фейсбуке», что епископат МП — это легион демонов, который ненавидит Украину украинскую и хочет видеть Украину русскую», — говорит отец Анатолий.

После этого священника обвинили в «неуважении к священноначалию, произволе при осуществлении пастырского служения и публикации мыслей, приводящих к раздору и порочащих образ Матери-Церкви», и запретили в священнослужении. Переход в Киевский патриархат для него стал делом времени.

«Церкви поделены по национальности, как бы мы этого не хотели. Я бы хотел, чтобы в Украине была украинская церковь, чтобы служить на украинском и открыто говорить, что церковь поддерживает государство, в котором я живу. Хочу, чтобы в моей церкви были рушники, чтобы были национальные традиции, чтобы люди ходили в храм в вышиванках и на них не смотрели как на бандеровцев», — улыбается отец Анатолий.

О священниках своей бывшей церкви он говорит так: там есть много людей, которые имеют политические взгляды, но «все боятся открыть рот и потерять свой приход». В Киевском патриархате же, по словам Анатолия, служат больше молодых людей, воспитанных уже независимой Украиной и не боящихся потерять сан за свои убеждения.

Бывший «начальник» отца Анатолия, митрополит Лука говорит, что служить по-украински ему никто не запрещал, а Запорожская епархия — вообще единственная в Московском патриархате, где литургию перевели на государственный язык.

Читайте так же:  Храм александра невского в кирове калужской области

«Священник может уйти, только если его митрополит впал в ересь или раскол и был осужден собором. Я хочу спросить, где я впал в ересь или раскол?» — спрашивает митрополит.

Консерватор в вопросах следования церковным традициям, Лука убежден, что существующие уже тысячи лет каноны менять нельзя ни в коем случае.

Поэтому, несмотря на имиджевые потери Московского патриархата на Украине после случая с отпеванием мальчика, он все еще защищает священника, отказавшегося проводить обряд, и нетерпимо комментирует исход священников.

«Человеческий эпителий, который отпал, не является человеком. Так и шелуха, которая отпала от церкви, не есть церковь», — лаконично описывает Лука, медик по образованию, свое отношение к Киевскому патриархату.

Между Москвой и Константинополем

Конфронтации между двумя крупнейшими православными церквями Украины — Московским и Киевским патриархатами — уже больше четверти века.

В 1990 году патриарх Московский и всея Руси Алексий II даровал украинской церкви статус самоуправляемой, но она все равно осталась частью Русской православной церкви.

Спустя два года на Архиерейском соборе (высшем органе церковного управления) бывший тогда главой Украинской православной церкви митрополит Филарет был лишен сана за «шантаж и клятвопреступление». По словам некоторых архиереев РПЦ, он подговорил украинских митрополитов поддержать провозглашение независимости Украинской церкви в 1991 году.

Филарет отказался признавать вину, и спустя год при поддержке светских властей провозгласил создание отдельного от Москвы Киевского патриархата. В 1995 году он стал патриархом Киевской церкви, а еще через два года его предали анафеме в РПЦ.

После событий 2019 года Филарет стал часто высказывать проукраинскую позицию и называть Россию «агрессором». Архиереи Московского патриархата в ответ обвиняют его в ереси и заигрывании с украинскими властями.

В Киевском патриархате принято считать Московский патриархат «кремлевской церковью» и противниками независимости Украины, а также обвинять в симпатиях к сепаратистам. В Московском же патриархате оппонентов и вовсе не считают церковью: их называют раскольниками, которые потакают политикам.

Общин Московского патриархата на Украине больше — около 12 тысяч, а Киевского — около пяти тысяч, свидетельствуют данные украинского минкульта на начало 2019 года. Однако, по данным киевского Центра Разумкова, чуть меньше половины православных украинцев (43%) относят себя именно в Киевской церкви, а прихожанами Московского патриархата себя назвали около 20% верующих. Украинские социологи отмечают, что еще пять лет назад ситуация была совершенно противоположная. Московский патриархат заявляет, что эти данные некорректны.

Вопрос принадлежности к одному из патриархатов давно стал политическим — и не только потому, что сами священники связывают свой переход со своими политическими взглядами.

В апреле этого года президент Украины, Верховная Рада и иерархи непризнанных церквей обратились ко Вселенскому патриарху с просьбой признать каноничность независимой от Москвы части украинского православия.

Спикеры Киевской церкви говорят, что в случае, если патриарх Варфоломей ответит согласием на эту просьбу, из Московского патриархата могут выйти тысячи общин. В УПЦ МП утверждают, что такие оценки преждевременны и сомневаются, что какой-либо томос от Константинополя будет издан.

Российская светская власть также выступает против предоставления Киевскому патриархату независимости. «Вы знаете позицию Русской православной церкви, патриарха всея Руси по этому вопросу. И конечно, скажем так, какие-то действия, направленные на раскол церкви, вряд ли могут поддерживаться и вряд ли могут приветствоваться», — сказал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

На бытовом уровне это противостояние выливается в конфликты вокруг храмов — особенно в небольших селах с одной церковью, но поделенной между двумя деноминациями общиной.

Глава Синодального информационно-просветительского отдела УПЦ МП архиепископ Климент утверждает, что на протяжении нескольких последних лет их оппонентами захвачено около 40 храмов. При этом в Киевском патриархате отказываются называть «переходы» храмов «захватами» и говорят, что только принимают в свои ряды общины, которые сами выбрали служение в их церкви.

Сколько священников на протяжении последних лет перешли из одного патриархата в другой, точно сказать невозможно — достоверной статистики по этому поводу просто не существует. Если в Киевском патриархате говорят, что за последние четыре года к ним перешли 80 общин Московского, то в самом Московском патриархате утверждают, что за три года их покинули всего пять общин.

«О нашем селе уже можно книги писать и сериалы снимать», — сокрушается празднично одетая женщина, подметая пол в гараже, расположенном в селе Птича Ровенской области.

Стены гаража, в котором она наводит порядок, увешаны иконами в обрамлении вышитых рушников. В углу сооружен импровизированный алтарь. Несколько десятков постоянных посетителей этого помещения называют его «нашей Вифлеемской пещерой».

Уже несколько лет гараж во дворе дома священника Николая Сысонюка используется не по назначению. Здесь совершают богослужения верующие Московского патриархата.

Конфликт между православными двух патриархатов начался осенью 2019 года, рассказывают местные жители. Тогда в селе провели опрос, который показал, что неканоническому Киевскому патриархату симпатизирует больше прихожан единственного в Птиче храма, нежели Московскому. Согласно результатам опроса, храм должен был перейти к прихожанам Киевской церкви.

Однако верные канонической церкви признавать результаты «референдума» отказались. Они заявили, что собственником храма по документам значится не сельская община, а Ровенская епархия МП, и отказались под каким-либо предлогом отдавать церковь «раскольникам».

После длившегося несколько недель противостояния возле стен храма «киевлянам» удалось прорваться внутрь, однако затем здание было арестовано решением суда и опечатано. Впрочем, конфликт в результате этого исчерпан не был: на протяжении следующих трех лет за закрытыми дверями храма по несколько раз оказывались представители обоих патриархатов. Практически каждый раз противостояние возле стен церкви сопровождалось потасовками или даже перекрытием жителями трассы Киев-Львов, которая проходит через село.

Вот и сегодня храм находится под арестом: Киевский патриархат пытается в суде оспорить право «конкурентов» на здание церкви. Возле него круглосуточно дежурят несколько экипажей полиции.

Прихожане Московского патриархата каждое воскресенье проводят богослужение в гараже священника рядом с опечатанной церковью. А прихожане Киевского собираются в модернизированной сторожке, расположенной по другую сторону от храма. Здороваются односельчане, принадлежащие к разным конфессиям, не всегда.

«Они наших коров на общее пастбище не пускают. Сосед отказывается соседу огород вспахать: обзывает сепаратистом. Ворота священнику калом обмазали. Старосте церкви камнем окно разбили», — наперебой жалуются на «раскольников» верные канонической церкви после воскресной службы.

Но «киевляне», выходящие после своего богослужения, в ответ на эти обвинения только посмеиваются.

«Ну, какой кал? Мы же в ХХІ веке живем все-таки. Они сами себе окна бьют, чтобы им потом дорогие, пластиковые поставили. Это они нашим письма с угрозами отправляют. А мне вон собаку отравили», — говорит один из них, плотный мужчина в вышиванке.

Как бы то ни было, соглашаются местные, конфликт за церковь разбил не одну семью в селе, а между двумя частями Птичи царит недоверие.

Верующие Московского патриархата обвиняют оппонентов в том, что на их стороне играет власть, а в моменты обострений в столкновениях возле церкви участвуют приезжие бойцы добровольческих батальонов и запрещенного в России «Правого сектора».

Прихожане Киевского патриархата эти обвинения отвергают и говорят, что это «москали» под видом семинаристов привозят к храму автобусы нездешних «титушек» в спортивных штанах под рясами.

«Мне кажется, если бы не эти приезжие, мы бы уже давно помирились», — говорит жительница Птичи Галина.

Напряжение между общинами возросло с началом конфликта в Донбассе: церковь Московского патриархата на Украине часто обвиняют в содействии сепаратистам. Однако священник этой конфессии из Птичи отец Николай утверждает: здесь возносят молитвы за украинское воинство и за местных жителей, воюющих на востоке страны.

Путей выхода из сложившейся в Птиче ситуации немного, признают местные жители, часть из которых после начала церковного конфликта вообще отказалась посещать богослужения обоих патриархатов.

Один из них — построить в селе вторую церковь.

«Пускай строят себе другой храм и там молятся, как хотят. А этот мы не отдадим, он за нами», — говорит пожилая прихожанка МП.

Однако это этой идеи не в восторге прихожане Киевской церкви.

«Эту церковь мои деды-прадеды строили, а сейчас я ее должен отдать? Не бывать этому. Мы уже столько пережили, переживем и больше, но московского попа тут не будет!» — убежден один из прихожан этой деноминации.

Большинство прихожан Киевской церкви считает, что единственным выходом из этой ситуации может стать использование храма двумя конфессиями по очереди.

Церковное сожительство

Проверить работоспособность такой модели церковного сожительства можно в 50 километрах от Птичи: в селе Бокийма тоже есть всего один храм, но там прихожане двух патриархатов еще с 1996 года как-то уживаются в одном здании.

«Мы используем храм по очереди: одно воскресенье он за верующими одной конфессии, другое — за другой. Праздники — Рождество, Пасха, например, — делятся: одни в храме с полудня, другие — с четырех часов дня. Если похороны или еще что-то, храм доступен любой конфессии. Конфликтов практически не возникает», — рассказывает Александр, староста здешней церкви от общины Киевского патриархата.

Старожилы вспоминают: к таким взаимоотношениям пришли не сразу. «Поначалу мне убийством угрожали, за бороду таскали, люди меня охраняли», — вспоминает отец Святослав, священник местной общины Московского патриархата.

В середине 90-х, когда модель сосуществования конфессий только налаживалась, график богослужений составлялся в присутствии секретаря сельсовета, а церковь закрывалась на два замка — открыть ее могли только представители двух патриархатов совместными усилиями. Со временем пришли к нынешней схеме использования храма.

Хотя и сегодня отношения между конфессиями сложно назвать дружескими.

«Вслух вам этого никто не скажет, но село поделено, конечно. Драться не деремся, но если какое-то застолье, люди, скажем так, расслабляются, и религиозный вопрос тут же всплывает», — говорит пенсионер Виталий, верующий Киевского патриархата.

В те воскресенья, когда храмом пользуются «киевляне», прихожане Московского патриархата проводят богослужения в беседке-часовенке на площади рядом с церковью.

На вопрос, бывают ли у них искушения пойти на богослужения Киевского патриархата в плохую погоду, пожилой мужчина возражает: «Нет-нет, только каноническая церковь. Я хочу, чтобы со мной все было хорошо после моей кончины».

Киевский патриархат служащие на улице величают самозванцами, безблагодатными и раскольниками. Каждое воскресенье, когда храм переходит к Московскому патриархату, священник заново освящает церковь.

«Мы с этим не то, чтобы свыклись, но стали к этому относиться проще. Мы же христиане все-таки, должны друг друга прощать. Вообще, весь секрет того, что у нас не дошло до такой ситуации, как в Птиче, — стремление найти взаимопонимание», — говорит священник Киевского патриархата отец Игорь.

Он рекомендует перейти к совместному использованию храма всем конфликтующим общинам Украины и шутит, что в его село за все годы никто не приехал для обмена опытом.

Впрочем, его коллега из Московского патриархата, отец Святослав, оптимизма не разделяет. «Я вам скажу так: когда в государстве тише, то и у нас тише. А если государство колотит, то и люди заводятся», — говорит он.

«Мне кажется, в Птиче лучше всего построить новый храм — совместными усилиями двух общин. Я бы, честно говоря, и здесь так бы сделал, но финансы не позволяют. Вы же видите: религиозный вопрос очень болезненный», — размышляет священник.

«Что до нас положено, то пусть лежит во веки»

Впрочем, не все православные украинцы выбирают свою сторону баррикад в этом церковном противостоянии. Для некоторых из них вражда между патриархатами стала поводом для личного разочарования в сложившемся церковном укладе Украины.

55-летний священник Игорь Савва из Запорожья в марте этого года ушел из Московского патриархата и до сих пор не присоединился к какой-либо христианской конфессии.

Отец Игорь вспоминает: в начале 90-х он пришел в церковь очень «идеалистически настроенным», но со временем понял, что его усилия «упираются в стену». По словам отца Игоря, он начал разочаровываться в церковной системе еще 20 лет назад. Больше всего ему не нравилось то, что священники не объясняют людям смысла службы и таинств.

Читайте так же:  Древние православные храмы россии

«Человек приходит в церковь, как в музей: зашел, что-то сделали за иконостасом, и все», — жалуется священник. Он говорит, что иногда даже священники не понимают, зачем совершать те или иные действия: «Берет священник кадило и идет из одной двери в другую, и никто не знает, зачем это нужно».

«В нашей церкви есть заданная программа тупого охранительства. Что до нас положено, то пусть лежит во веки», — цитирует он протопопа Аввакума.

Во время Евромайдана священник, по его словам, не скрывавший свою «проукраинскую позицию» еще с 2004 года, подписывал обращение о ненасилии к участникам массовых акций в центре Киева. Позже — не гнушался политических тем в своем «Фейсбуке». Начал проводить молебны за воинов АТО и отказался поминать в ходе богослужения патриарха Кирилла. Вокруг отца Игоря собрался небольшой, но дружный приход — преимущественно из молодых людей.

«Мы становились все больше и больше бельмом на глазу с нашими убеждениями. Этот процесс ни к чему другому не мог привести, такое оживление было ненавистно для церковного начальства», — говорит отец Игорь.

«Те, кого церковь считает своими — это одна часть общества, а те, кого она считает врагами — вторая часть общества. И я с ужасом заметил, что я вообще не на той стороне. Но я-то не выбирал сторону, я пришел в церковь, а оказался в определенной политической ситуации, да еще и не на той стороне», — размышляет священник.

В конце концов, отец Игорь на проповеди заявил, что не видит своего места в церкви Московского патриархата. После этого ему запретили служение.

«Человек духовно заблудился», — говорит об уходе Игоря Саввы митрополит Лука.

Сегодня отец Игорь раз в неделю служит в небольшой церкви КП на территории трамвайного парка, однако переходить в эту конфессию не хочет: «Мы вышли из Московского патриархата, потому что вместо церкви получили военные действия с врагами. Боюсь, что в Киевском мы не уйдем от них».

Сейчас он вместе со своими прихожанами обустраивает под церковь крохотное офисное помещение в старом общежитии. Службы здесь проводит на украинском языке или на церковно-славянском, но с русскими молитвами.

А параллельно отец Игорь вместе с прихожанами «путешествует по христианским конфессиям Запорожья».

«Мы хотим понять, как они живут, как они молятся. Мы в Московском патриархате никого не знаем: там как за забором, тебя убеждают, что все остальные — враги, которые хотят расхитить души. А мы заинтересовались тем, чтобы посмотреть на других христиан и убедиться, что они такие же христиане, как и мы».

Присоединится ли в итоге приход отца Игоря к какой-либо существующей христианской конфессии, неизвестно. Священник и прихожане хотят написать письмо Вселенскому патриарху с просьбой принять их под свое управление «в индивидуальном порядке».

«Христианство в разных формах и видах — это основа гражданского общества. И мы — живая проповедь того, что Бог нас тут не убил (за уход из МП). Храм Божий внутри вас есть, так в Евангелии сказано», — говорит Елена, молодая прихожанка Игоря Саввы.

Мастер-класс иезуитства от Святослава Шевчука

На днях СПЖ предположил, что, поскольку официальное руководство УГКЦ не отмежевалось от действий радикалов в Коломые, значит, оно непосредственно заинтересовано в конфликте.

Вряд ли верховный архиепископ униатов Святослав Шевчук читал эту статью. В это время он уже был в Великобритании с архипастырским визитом, но нашим наставлениям как будто внял и от насилия в Коломые как будто отмежевался в интервью, но сделал это чисто по-иезуитски.

А до этого интервью сделал еще кое-что – и тоже в таком же стиле. И, можно сказать, преподал мастер-класс иезуитства.

Урок первый: распродажа

Какое милое и доброе лицо, не правда ли? Этот скриншот сделан с новостного ролика ВВС-Украина об украинском униатском приходе в Галифаксе. Знаете, о чем Святослав Шевчук говорит в этот момент? О том, что он приехал поддержать людей, маленькую украинскую общину на чужбине. Хорошее дело, правда? Только вот он умолчал о том, что эти люди решили с молотка продать свой храм по причине его нерентабельности.

Умолчал о том, что отслужил там последнюю службу, сразу после которой иконостас должен быть разобран, вся церковная утварь вынесена и… предпродажная подготовка, знаете ли. Умолчал он и о том, что продается храм по бросовой цене, всего 300 тыс. фунтов стерлингов – за эти деньги в Лондоне можно купить однокомнатную квартиру далеко не в самом престижном районе.

Но ладно, цена – дело частное. А как вы думаете, куда пойдут деньги? Может, бедной униатской общине в Галифаксе? Ведь, по словам Шевчука, он приехал именно за тем, чтобы их поддержать. Нет! Деньги пойдут в Украину, на нужды «патриархата», как громко называют в сюжете УГКЦ, то есть попадут в распоряжение Святослава Шевчука как главы этого самого «патриархата». Так может, верховный архиепископ на самом деле приехал не для того, чтобы поддержать общину, а чтобы проконтролировать «целевое использование средств»? Об этом он умолчал. Не пристало с таким благостным лицом говорить о таких меркантильных вещах.

А вот корреспондент ВВС Оксана Кундиренко обо всем этом не умолчала. Посмотрите этот сюжет. Прелюбопытная история.

Урок второй: интервью

В воскресенье 22 октября ситуация в Коломые обострилась настолько, что не замечать ее со стороны главы УГКЦ стало просто неприличным. И вот некий о. Игорь Яцив взял у него кратенькое интервью, которое заслуживает того, чтобы в него внимательно вчитаться.

– Ваше Блаженство, как вы можете прокомментировать последние события вокруг Благовещенского храма в Коломые?

– Я узнал об этой досадной ситуации, находясь с пастырским визитом в Великобритании в связи с празднованием 60-й годовщины основания структур нашей Церкви в этой стране.

Представляете, Шевчук узнал об этом в Великобритании, где он находился с 19 октября. Храм захвачен воинствующими радикалами из УГКЦ фактически уже пять месяцев, а он об этом узнал только сейчас. Вот поразительная неосведомленность! Да и о чем он узнал? О «досадной ситуации».

Униатские капелланы, вопреки решению Ивано-Франковского суда, срезают замки и врываются в храм – и это «досадная ситуация»?! Здоровые мужики избивают верующих, в том числе и женщин, – это «досадная ситуация»?! Униатские «священники» грозят перерезать православным глотки – это для верховного архиепископа Святослава «досадная ситуация»?!

«Известие о противостоянии между православными и греко-католиками в Коломые меня очень огорчило. Убежден, что, если две церковные общины таким образом воюют за церковное имущество, то проиграют все – в таком противостоянии победителей не бывает».

Рейдерский наезд с насилием и угрозами в лучших традициях «лихих» 90-х Святослав Шевчук политкорректно называет «противостоянием». Интересно, а что это за две церковные общины упомянул Блаженнейший Святослав, которые воюют за церковное имущество? Из слов верховного архиепископа совершенно однозначно следует, что в Коломые будто бы есть две церковные общины, претендующие на один и тот же храм. В широком смысле да: пришли люди между собой пообщаться – вот уже и община, так что все правильно. А если по-честному, то никакой официально зарегистрированной общины УГКЦ Благовещения Пресвятой Богородицы в Коломые нет. Вот скриншот с официального сайта УГКЦ, где в поисковой строке было введено слово «Коломыя».

То есть со стороны униатов никакой общины нет, а есть только группа агрессивно настроенных радикалов, выгнавших из храма действительно юридически оформленную общину УПЦ. Но Святослав Шевчук об этом умалчивает.

«В то время, когда наши лучшие сыны и дочери гибнут на фронте, борьба за храмы ? это словно насмешка над их ранами и страданиями. По моему мнению, такое противостояние выгодно нашим врагам, которые давно стараются уничтожить религиозный мир в Украине и представить Украинскую Греко-Католическую Церковь как агрессивного виновника войны на Востоке Украины».

Опять «борьба за храмы, противостояние», то бишь выходит, что якобы есть две равноправные стороны, которые борются. Из этих слов следует, что стороны как бы обе виноваты во всем этом, обе запятнали себя неблаговидными действиями. Хотя на самом деле никакой борьбы нет, есть насилие с одной стороны – униатов, и попытки законным путем добиться восстановления своих прав с другой стороны – православных.

Ну, и упоминание «врагов», под которыми в Украине однозначно понимается «русский мир», Москва, Кремль и так далее. Во всем виноваты они. Именно «они» разжигают вражду в религиозной сфере в Украине. «Они» переоделись в капелланов УГКЦ и захватили храм в Коломые. «Они» угрожают поубивать всех с ними несогласных. А еще раньше эти самые «они», переодевшись в «священников» УПЦ КП, насильно отобрали более 40 православных храмов у канонической Церкви. Это все «они» разжигают, не мы! Ну что вы, мы же хорошие! А этот пассаж: «они», оказывается, стремятся «представить Украинскую Греко-Католическую Церковь как агрессивного виновника войны на Востоке Украины». Это что, на воре шапка горит? Когда в адрес УГКЦ звучали обвинения в этом? Из каких источников? Кто из политиков или церковных деятелей хоть когда-нибудь об этом заявлял?

– Почему, по вашему мнению, началось это противостояние и почему именно сейчас?

– Старинный деревянный храм Благовещения Пресвятой Богородицы является символом наших христианских корней в Коломые. Этот храм насильно забрали у наших верующих в 1946 году.

Интересная мысль: «наших христианских корней». Это, надо понимать, униатских. Забрали храм «злые» православные – все, христианские корни вырвали! Да еще и насильно. А то, что этот храм был построен православными в 1587 году, когда до самой Брестской унии оставалось еще девять лет, это не в счет? И то, что епархия, которая в УГКЦ сейчас называется Коломыйско-Черновицкой, перешла в унию только в начале XVIII (!) века, это тоже не в счет? Чьи, интересно, тогда были корни в Коломые? И кто у кого храм забрал насильно, если известно, какими методами насаждалась уния в Украине? Тарас Шевченко об этом писал очень красноречиво: «Ще як були ми козаками, А унії не чуть було, Отам-то весело жилось!

Аж поки іменем Христа
Прийшли ксьондзи і запалили
Наш тихий рай. І розлили
Широке море сльоз і крові,
А сирот іменем Христовим
Замордували, розп’яли.
Поникли голови козачі,
Неначе стоптана трава.
Украйна плаче, стогне-плаче!
За головою голова
Додолу пада. Кат лютує,
А ксьондз скаженим язиком
Кричить: “Te deum! алілуя!»

Но вернемся к Святославу Шевчуку.

«Насколько мне известно, он и теперь является собственностью украинского государства. По решению украинской власти, в начале 1990-х годов храм был передан в пользование Московскому Патриархату. Наша община тогда такое решение восприняла с большой болью, но согласилась на него как на временное решение, пока православная сторона построит свой храм».

Интересно, а что это за такое временное решение, «пока православная сторона построит свой храм»? Оказывается, когда униаты в конце 80-х неистово громили православные епархии на Западной Украине, для урегулирования ситуации была создана комиссия из представителей РПЦ, УПЦ, Ватикана и УГКЦ, при участии депутатских комиссий местных советов. И 13 марта 1990 г. эта комиссия подписала совместное заявление, согласно которому, если часть общины хочет остаться в Православии, а часть – перейти в унию, то храм остается за большинством, которое помогает меньшинству построить новый храм. Так что, во-первых, это не православные, а как раз униаты должны были строить себе свой храм, а во-вторых, если даже его собирались строить православные, вы, униаты, им в этом помогали? Хоть одну гривну выделили, как это записано в заявлении от 13.03.90 г.? Впрочем, униаты забыли о своих обещаниях сразу же после того, как их озвучили. Вполне по-иезуитски, как всегда.

Читайте так же:  Храм аНевского барановичи

«Мы даже не знали о том, что заключены какие-то письменные соглашения и предоставлены гарантии, закрепившие право УПЦ на пользование этим храмом. Меня удивляет позиция местной власти в Коломые, которая поставила под сомнение собственное решение, принятое в 90-е годы, дав толчок новым дискуссиям на эту тему в общине. Вызывает сомнение и профессионализм обоснования причины такого пересмотра, поскольку общине УПЦ удалось выиграть суд против городской власти. Именно решение суда в пользу этой конфессии окончательно возмутило общину Коломыи».

То есть Святославу Шевчуку не нравится решение суда. Как вы думаете, легко ли православным выиграть суд у униатов на Западной Украине? И с какой очевидностью правда должна быть на стороне общины УПЦ, чтобы это произошло?

– Ваше Блаженство, всех удивляет поведение военных капелланов, которые якобы возглавили рейдерский захват храма. Что вы можете об этом сказать?

– У меня создалось впечатление, что непоследовательные действия власти кто-то пытается исправить за счет патриотических чувств жителей Коломыи, в том числе и наших священников, которые очень чувствительны к этим обстоятельствам вследствие пережитого опыта, приобретенного на фронте. Очевидно, эмоции взяли верх над трезвой оценкой ситуации.

Вот даже корреспондент о. Игорь Яцив называет это рейдерством! И как это переименовывает Шевчук? Это, оказывается, никакое не рейдерство, это «исправление непоследовательных действий властей». То есть в захвате храма виноваты местные власти, передавшие в свое время храм общине УПЦ. Вот передали бы сразу униатам – никакого бы захвата не было! И сразу же оправдание действий радикалов: они очень чувствительны и эмоциональны. Да, война – это ужасная трагедия. Да, с нее трудно вернуться таким же, каким ушел. Война калечит людей далеко не только физически. В 2019 году глава парламентского комитета по вопросам здравоохранения Ольга Богомолец заявила: «По данным наших специалистов, в психологической реабилитации нуждаются до 95% бойцов». А министр внутренних дел Арсен Аваков озвучил страшную цифру, что за три года военных действий на Донбассе около 500 ветеранов свели счеты с жизнью. И в своей речи упомянул то, что в США называют «вьетнамским синдромом», а у нас называли «афганским». И это что, дает кому-то право совершать насилия и беззакония? Это что, оправдывает любые противоправные действия?

«Поэтому считаю, что силовые попытки помешать исполнению решений суда ошибочны».

Вот оно! Долгожданное отмежевание от радикалов! «Считаю, что попытки ошибочны»! Не беззаконны, не бесчеловечны, не жестоки, нет. Всего лишь ошибочны. Как говорили древние: humanum erare est (людям свойственно ошибаться).

«Мы в Украине должны утверждать силу права, а не право силы, как учил св. папа Иоанн Павел II».

Вот тут просто в десяточку! «Как учил св. папа Иоанн Павел II». А как же учил Иоанн Павел? Он именно так и учил поступать. Когда в уже упомянутые нами 80-е воинствующие униаты вышвыривали православных из храмов повсеместно на всей Западной Украине, когда насильно забирали церковное имущество, когда православных избивали и угрожали лишить жизни, когда все Восточные Православные Патриархи обращались к Риму с просьбами осудить и остановить насилие, Иоанн Павел II слал в Украину энциклики, в которых говорилось о «взрастании диалога любви» между православными и униатами! Иезуитство высшей пробы! Как видим, Святослав Шевчук оказался очень достойным учеником.

«По моему убеждению, тот, кто отстаивает свою позицию так, как это было совершено в Коломые, натыкается на поражение. Свои права нужно отстаивать в суде, и это, прежде всего, должна делать городская власть».

Да, уважаемый верховный архиепископ, досадно вам, что вся эта ситуация выставляет УГКЦ в очень неприглядном свете. Досадно, что люди видят в лице ваших капелланов настоящее лицо УГКЦ. Но на зеркало пенять, знаете ли…

– Как вы видите решение этого конфликта? Что надо сделать, чтобы прекратилось противостояние?

– Прежде всего, думаю, обе стороны должны успокоиться и отказаться от любого силового противостояния. Наши капелланы должны прекратить блокирование храма и передать право отстаивать интересы церковной общины своему епископу. Именно он уполномочен представлять как свою паству перед органами государственной власти, так и вести спокойный диалог с местным епископом УПЦ. Считаю недопустимым вмешательство в эту дискуссию общественных, политических или военных организаций.

Извините, а капелланы эти Святославу Шевчуку подчиняются, или нет? Что это за постановка вопроса: «думаю, что капелланы должны»? А капелланы думают иначе. И что? Где архиерейская власть? Где каноническое прещение? Может ли верховный архиепископ как глава УГКЦ приказать подчиненным ему капелланам прекратить бесчинства? Может, конечно! Но он этого не делает. Он «думает».

И еще, какой широкий миролюбивый жест. Капелланы-захватчики «должны… передать право отстаивать интересы церковной общины своему епископу». Как это благородно и доброжелательно. Но, опять же, чистое иезуитство. Читаем дальше.

– И еще один вопрос: как вы оцениваете позицию Коломыйско-Черновицкой епархии в этом деле?

– Я поддерживаю позицию местного епископа, выраженную в Заявлении от имени епархии 21 октября 2019 года. Особенно хочу поблагодарить владыку за призыв, направленный к верующим, ? уважать представителей других христианских конфессий, чего мы не услышали с православной стороны. Также полностью поддерживаю призыв создать четырехстороннюю комиссию из представителей областной и городской государственной власти, а также местных епархий УГКЦ и УПЦ. Чем быстрее этот конфликт вернется в правовое поле, тем скорее совместными усилиями будет принято решение.

В завершение хочу призвать верующих нашей Церкви и людей доброй воли к усиленной молитве за нашу общину в Коломые, за мир и спокойствие в этом славном городе, за устранение ненависти и вражды между христианами и благодать Святого Духа для местной власти, чтобы как можно быстрее этот конфликт был исчерпан.

Святослав Шевчук поддерживает позицию местного епископа. А позиция местного епископа состоит в том, что храм Благовещения – это исторически униатский храм, который должен быть передан УГКЦ. А разве эта позиция не совпадает с позицией захватчиков? О том, что утверждение «исторически храм Благовещения – униатский» полная чушь, уже сказано выше, да и СПЖ об этом неоднократно писал.

Предлагается создать четырехстороннюю комиссию. Это иезуитство мы уже проходили. Опять как в 80-х: четырехсторонняя комиссия, которая, может быть, сделает несколько красивых заявлений, на которые будет просто начхать униатам. Они будут и дальше делать свое дело. Да и вдумайтесь в состав комиссии: областная власть, городская, УГКЦ и УПЦ. Учитывая, что во всех властных органах Ивано-Франковщины сидят люди, мягко говоря, не симпатизирующие УПЦ, расклад получается знатный: трое против одного. Как вы думаете, к каким выводам придет такая комиссия?

Да и что за постановка вопроса? Комиссии, переговоры, «исчерпать конфликт»? Прекратите бесчинства и насилие – и конфликт будет исчерпан! Прекратите творить беззаконие – и опять возвратятся мир и спокойствие! Прекратите блокировать храм и не пускать туда православных – и не будет ненависти и вражды между христианами! Но почему-то Святослав Шевчук этого не делает и к этому не призывает. Вместо этого он дает мастер-класс иезуитства.

Что же делать православным? Не учиться у Святослава Шевчука, не усваивать его уроки иезуитства (но уметь разгадывать), не становиться такими лживыми и агрессивными, как униаты. Они с чего начали в 1596 году, тем и продолжают. А нам надо жить по Евангелию. Учиться не у папы, а у Христа. Поклоняться Богу в духе и истине (см. Ин. 4, 23). Дорожить своей Верой Православной и не предавать ее. Не воздавать за зло злом, но побеждать зло добром (см. 1 Петр. 3, 9). Кстати, а какое бы добро можно сделать радикалам в Коломые?

Строительство в парке имени Святослава Фёдорова недопустимо

Депутат Мосгордумы Надежда Перфилова обратилась к мэру с просьбой выделить под храм другой участок

Градостроительная комиссия префектуры САО рекомендовала Комитету по архитектуре и градостроительству г. Москвы рассмотреть возможность размещения храмового комплекса в составе проекта планировки территории микрорайонов 8 и 9 в Бескудниковском районе. Речь идёт о возможном пересмотре принятого ранее решения о выделении под строительство нового храма участка в парке имени Святослава Фёдорова. Рекомендация окружной комиссии — это результат борьбы инициативной группы жителей, выступивших за сохранение парка и перенос строительства храма на другую площадку. Их поддержала депутат Мосгордумы Надежда Перфилова. Она обратилась к мэру Москвы Сергею Собянину с просьбой рассмотреть возможность выделить под строительство другой участок.

Два года назад протестов не было бы

— Надежда Рафаиловна, вы приняли сторону тех, кто был против отчуждения участка под храм в парке. Почему вы заняли такую позицию?

— Как и жители Бескудниковского района, я считаю, что строить в парке нецелесообразно. Там совсем недавно закончились работы по благоустройству. Я внимательно выслушала сторонников и противников строительства и хочу сказать следующее: если бы храм на территории парка начали строить полтора или два года назад и открыли бы его одновременно с парком, то ни у кого вопросов не возникло бы.

Что сейчас возмущает жителей: в течение года они терпели неудобства, связанные с работами по благоустройству парка. До этого шло строительство станции метро «Селигерская», которую люди ждали более 15 лет. Постоянно были какие-то раскопки. И вот в конечном итоге, получив в подарок благоустроенный парк — его в октябре 2019 года открыл наш мэр Сергей Собянин, — люди выдохнули. И тут им говорят, что опять будут копать и строить.

Люди выступают не за отмену строительства храма. Они говорят: пусть храм будет, но не в парке. Не надо разрушать то, что мы только что создали. Вот это главный посыл. Поэтому я и поддержала жителей Бескудниковского района, выступающих за перенос строительства. Хочу всех сердечно поблагодарить за совместную работу: за участие в пикетах, за сбор подписей в поддержку моего обращения к мэру Москвы, за вклад в наше общее дело!

Поможет программа реновации

— Вы говорили, что готовы вместе с жителями искать подходящую площадку под строительство.

— В Бескудниковском районе очень много домов попало под программу реновации. Идёт перепланировка, в рамках которой совершенно точно можно найти участок под строительство храма.

— Конфликт вокруг парка пытаются представить как противостояние людей верующих и неверующих. Так ли это?

— Люди хотят ходить в церковь, поэтому новый храм в Бескудниковском районе надо строить, тем более что есть такие пожелания жителей. Но, к сожалению, есть силы, которым важна не сама проблема, а пиар, и они пытаются столкнуть людей. Я категорически против этого. Люди должны слышать и уважать друг друга, чтобы никто никому не мешал и не навязывал свою точку зрения.

Крестила дочь в деревенской церкви

— Можно задать личный вопрос? Каково ваше отношение к вере и к церкви?

— В декабре исполнилось 20 лет, как я работаю директором школы №2098 на Ангарской улице, 22а. Я стала директором, когда здание ещё строилось. После того как школу открыли, я первым делом пригласила священника, чтобы он освятил мой кабинет и всю школу. Моя дочь родилась в 1979 году, и я очень хотела её окрестить, но в те времена это не приветствовалось. Тогда мы поехали на родину к мужу, в Тамбовскую область, и в деревенской церкви окрестили нашего ребёнка. Я сделала то, что хотела. В душе у меня живёт особенное и очень глубокое отношение к вере в Бога. Я верю, обращаюсь к нему и хожу в церковь.