Меню Закрыть

Зимний дворец перекрасят

Зимний дворец перекрасят

Каким будет цвет фасадов Эрмитажа должны выбрать петербуржцы. Михаил Пиотровский, генеральный директор музея, обратился к активистам «Живого города» с просьбой собрать мнения интеллигентных людей о том, как должен выглядеть главный музей города. Градозащитники, в свою очередь, обратились за помощью к «Фонтанке». Редакция постаралась выслушать точку зрения максимально широкого круга людей.

Выяснилось, что жители Петербурга очень хорошо знают историю своего города. Почти все, к кому обращалась «Фонтанка», без труда вспоминали, каким Эрмитаж был исторически — песочно-розового цвета. Некоторые припоминали и то, что до того, как «позеленеть», здание было багровым или — по другой версии — кирпично-красным. Мнения, как и следовало ожидать, разделились.

Историческая справедливость — важнее всего

Убежденные сторонники возвращения Эрмитажу первоначального цвета оказались в меньшинстве. «Замысел архитектора должен быть основой», — считает Ольга Таратынова, директор ГМЗ «Царское село» и бывший первый замглавы КГИОП, оказавшаяся убежденным сторонником возвращения Зимнему дворцу исторического цвета. «То, как задумывал его Растрелли, это очень важно», — уверена она. В том, что новый облик здания будет непривычным для петербуржцев, ничего страшного Таратынова не видит: «И Эрмитаж, и Главный штаб довольно часто меняли свою цветовую гамму, но зеленые оттенки были навязаны нам незадолго до войны. Исторический же цвет, цвет Растрелли, скорее, песочный или персиковый, а в барокко требуется, прежде всего, утонченность цвета». Правда, она предупреждает о том, что решение о перекраске фасадов не должно быть принято скоропалительно. «Нужно все хорошо продумать, Дворцовая площадь не должна быть однотонной. Нельзя, чтобы получилось так, что и Главный штаб останется охристого оттенка. Все это надо обсуждать, но мне не страшно менять цвет Эрмитажа», — подчеркивает она.

Возвращение к исторической правде приветствует и рок-музыкант, президент Петербургского рок-клуба, автор рок-энциклопедии Андрей Бурлака. «Если речь идет о восстановлении исторических цветов в городе, о восстановлении былого облика города, то я только — за. Историческую справедливость надо восстанавливать всегда, когда есть возможность это сделать», — считает он.

Скрипач и и.о. ректора Консерватории Сергей Стадлер тоже хочет перемен. «На мой взгляд, необходимо вернуть исторический нежный цвет. Во-первых, он очень петербургский, традиционный для Растрелли, Кваренги, Росси. И мне кажется, что от этого очень выиграет архитектурный ансамбль Дворцовой площади, он тогда обретёт оригинально задумывавшееся единство», — полагает музыкант.

Оставьте как есть — он нам зеленым нравится

Противники перекраски фасадов либо опасаются того, что новый облик Зимнего дворца будет значительно хуже первоначального, либо стремятся сохранить привычный им ансамбль Дворцовой площади. Отмечают они и то, что кардинальное изменение колористики Дворцовой площади сопряжено со значительными расходами, которые едва ли уместны сейчас.

«Здесь я — консерватор, — заявил архитектор Рафаэль Даянов, руководитель архитектурной мастерской «Литейная часть-91». — Каждая эпоха диктует свои цветовые сочетания. Первоначально все здания красили охрой, барокко — это уже другие цвета, конечно, но, например, в 1917 году Зимний дворец был багровым. Сейчас сложился иной ансамбль — на площади может получиться замечательный переход от классицизма Росси — желто-белого через здание Брюллова, которое выкрашено в розовато-зеленый к зеленым стенам Эрмитажа. Правда, цвет все-таки должен быть благородным, а не таким ядовитым, как сейчас». «Мне как горожанину было бы проще не менять цвет, — замечает архитектор и признается, — и я очень переживаю, что Зимний дворец может стать розовым. Ни в коем случае нельзя опустить, чтобы произошла та же история, что и со Строгановским дворцом, который, может, и вернулся к историческому облику, но этот вариант оказался абсолютно неуместен».

«Я с детства помню Эрмитаж лазурного оттенка. Я привык видеть его в холодных тонах, и если Зимний окажется выкрашен в теплые цвета, то для меня это будет уже совсем другое здание», — поддерживает Даянова директор бюро межевания городских территорий ЗАО «Петербургский НИПИГрад» Павел Никонов. Он тоже приводит примеры неудачного восстановления прежнего облика городских зданий. «Вот покрасили дворец Белосельских-Белозерских, так это получилось совершенно невразумительное зрелище — на закате было такое впечатление, что дом пылает огнем, — рассказывает Никонов и добавляет, — не всегда восстановление первоначального облика оказывается хорошо для города».

«Не надо возвращать прежний вид, — присоединяется к мнению архитекторов биолог, научный сотрудник Ботанического института РАН, преподаватель гимназии 610 Алексей Оскольский. — Город развивается, уже сформировалась новая среда. Сейчас воссоздание прежнего, пусть и исторического, облика может оказаться еще более грубым вмешательством, чем прямое разрушение».

Оставил бы всё как есть и режиссер и глава петербургского союза кинематографистов Дмитрий Месхиев. «Я, как человек родившийся в нашем городе, привык видеть определенные пейзажи. Нынешний, зеленый цвет очень хорошо вписывается в ансамбль — выделяется на фоне песочного Главного штаба. Зимний дворец — это символ города, цвет очень серьезно влияет на восприятие. Тем более, что розовый цвет, ведь Зимний дворец исторически был розовым, сделает памятник гламурненьким. А я против любого гламура. Может быть, это было уместно два-три века назад — тогда и город был другим, было другое освещение, и у людей было совсем иное восприятие. В общем, я бы оставил всё как есть, тем более, если это связано с какими-то немалыми затратами», — сказал кинорежиссер.

«Оставьте все как есть. Мне Эрмитаж таким нравится. Что-то перекрашивать — только деньги зря тратить!» — лаконично высказал свою точку зрения Дмитрий Румянцев, член Союза писателей РФ, арт-директор клуба «Книги и кофе».

Не видит необходимости восстанавливать исторический внешний вид и композитор и заслуженный деятель искусств России Сергей Баневич. «При нынешнем зелёном цвете уже не одно поколение петербуржцев выросло. Мы ведь не восстанавливаем всё до мельчайших деталей, правда ведь? Дворец этот и горел, и перестраивался не раз различными архитекторами. Все реставрации должны оставаться в разумных пределах. У нас очень много несчастных, неимущих людей. Главное богатство Петербурга-Ленинграда – это люди. И вот это никакими перекрашиваниями, увы, не вернёшь: уходят люди, уходит знаменитая петербургская культура», — заявил он.

«Исторический — это какой? Желтенький, жемчужный? Нет-нет, ни в коем случае!» — воскликнул профессор Петербургской консерватории, народный артист России пианист Павел Егоров. — Уж каким он только не был уже: и красным, и голубым. Я, честно говоря, не вижу смысла: если старая краска уже совсем облупилась, тогда можно и попробовать, конечно. А если красить только для того, чтобы «исторический облик» восстановить, то наверное, не надо — лучше на что-нибудь с пользой деньги потратить. А то очередное «освоение миллионов» будет. Если кто-то так любит историю, давайте тогда лучше трамвай на Невский вернём!»

Николай Ютанов, писатель, директор издательства «Терра Фантастика» и руководитель исследовательской группы «Конструирование Будущего», признался что не является профессионалом в вопросах архитектуры, но полагает, что далеко не всё, что осталось с прежних времен является несомненной ценностью. «Честно сказать, я привык к цвету морской волны. Если не ошибаюсь, то под историческими цветами имеются в виду какие-то оттенки розового? Не надо забывать, что нынешний Зимний дворец в любом случае находится в совсем другом окружении, чем у Растрелли. Хотя бы подсветка, которой никогда не было. Мне кажется, это большой плюс нынешней Дворцовой площади. И, решая вопрос о цвете Эрмитажа, нужно думать не только о самом здании, но о том, как оно впишется в весь ансамбль. Зимний дворец очень важное здание, которое замыкает на себя и Дворцовую, и панораму Невы, и памятники в районе Зимней Канавки. Обо всем этом надо подумать, и делать это должны не чиновники, а творческие люди. И тут, возможно, значение нужно уделять не прошлому, а существующему контексту, или даже, говорю в данном случае как специалист по будущему, нашим ожиданиям», — заметил Николай Ютанов, и напомнил, что античная скульптура была, например, разноцветной. Но никто же не раскрашивает старинные статуи сейчас.

Писатель и тележурналист Илья Стогов был уверен, что исторический цвет Зимнего дворца — бордовый (на самом деле бордовым он тоже был, но уже не при Растрелли) и поблагодарил корреспондента «Фонтанки» за то,что он «просветил его в этом отношении». Впрочем, по его мнению, перекрашивать Эрмитаж сейчас нет никакой необходимости. «Я только что вернулся из Дагестана и лично убедился, что там людям в буквальном смысле нечего есть. На этом фоне говорить о необходимости малярных работ как-то неуместно. По-моему, людям, которые это придумали, просто «нефиг делать». Кроме того, Эрмитаж — это ещё не весь исторический центр, у нас великое множество памятников архитектуры. А потому совершенно неважно, какого цвета будет одно из них, вряд ли из-за этого возрастёт поток туристов. А мне уж и подавно всё равно, ведь я дальтоник, меня из-за этого в армию не взяли», — считает он.

Покрасить можно, но сначала подумать надо.

Еще одна немногочисленная группа — петербуржцы, у которых нет однозначного мнения по поводу будущего внешнего вида Эрмитажа. Они с пониманием относятся к намерениям воссоздать исторический облик Дворцовой площади и Зимнего, но не уверены в том, что прошлое всегда надо реконструировать. И призывают к взвешенным решениям.

«У меня нет однозначного мнения, — пояснил музыкант группы «АукцЫон», поэт, телеведущий, киноактер Олег Гаркуша. — Это палка о двух концах. С одной стороны, конечно, хорошо, что будет воссоздан исторический облик. Но с другой — люди уже привыкли к тому Зимнему дворцу, какой есть. Город уже сформировался, и восприятие будет разрушено».

Михаил Мильчик, замдиректора института «Спецпроектереставрация» и член совета по культурному наследию, сразу же заявил, что однозначного ответа дать о цвете фасадов Зимнего дворца, без подробного изучения проблемы, дать не сможет. «Главное — что именно считать историческим цветом. При Николае I, например, Зимний дворец был красного цвета. Был бледно-желтый цвет, который представлял Эрмитаж. Здесь нужно провести всесторонние исследования и сделать выкладку для всех петербуржцев — с такого-то и по такой-то год Зимний дворец был такого оттенка. И решение принимать, основываясь на двух моментах. 1) Наибольшая длительность по времени, когда Зимний дворец был определенного цвета 2) Вторым моментом должно быть вовсе не то, каким дворец был при Растрелли. Ведь в те времена не было Главного штаба, не было Адмиралтейства. Скорее, нужно основываться на рассмотрении всего ансамбля. При этом, я совсем не говорю, что все здания должны быть одного цвета — может быть уместен как раз контраст с этими двумя памятниками. Надо собрать профессиональное сообщество, рассмотреть весь спектр окрасок и очень осторожно взвесить все pro и contra», — сказал он, по ассоциации вспомнив историю с Екатеринским дворцом — там тот же Растрелли задумывал золоченые фасадные скульптуры. И Владимир Путин, еще в бытность его президентом РФ, даже выделил для реставрации не деньги, а золото. «К счастью, в том числе нашему институт, удалось убедить чиновников, что такая «реставрация» будет нежизнеспособной, это только огромные траты», — заметил Мильчик.

Впрочем, к неспешному решению вопроса о перекраске стен призывает и Рафаэль Даянов. «Было бы хорошо, чтобы по этому вопросу прошла обширная дискуссия — в Клубе петербуржцев, в профессиональных кругах. Я против нового облика, но совершено не исключаю, что чье-нибудь аргументированное выступление не сможет меня переубедить», — признался архитектор.

Читайте так же:  Дворец автомобилестроителей касса

«Фонтанка» провела собственный опрос. Читатели портала, среди которых, как мы полагаем, достаточное количество интеллигентных людей, к однозначному выводу тоже не пришли. Сторонников возвращения исторического облика примерно столько же, сколько и тех, кто призывает «оставить как есть» (28% и 26%). И еще около 16% наших читателей советуют «потратить деньги на что-нибудь другое».

На протяжении своей истории фасады Зимнего дворца меняли колористическую гамму. Связано это было с необходимостью периодического проведения ремонтов, разными вкусами архитекторов и заказчиков. В 1762 году, до своей отставки, архитектор Б.Ф. Растрелли полностью завершил работы по фасадам Зимнего дворца, вплоть до их окраски. В протоколах Канцелярии от строений говорится об отпуске на эти работы извести, мела, охры и черлени (красной земли, которая после обработки использовалась в качестве пигмента). В более поздних документах встречаются такие названия, как бледно-желтая с белым, «под цвет дикого камня» и т.д.

На рубеже XVIII-XIX вв. с воцарением Павла I — проводятся работы по строительству деревянных колоколен. Меняются главные ворота. Если при Екатерине II ворота, выполненные по проекту архитектора Ю.М.Фельтена, были деревянные филенчатые и окрашены белой масляной краской, то при Павле I они изготавливаются из того же материала, но окрашиваются в «военную расколеровку», т.е. чередованием белых и черных полос с тонкими разделительными красными линиями. Проводятся и фасадные работы. Окраска дворца сохраняется охристо-белой, только глади стен покрываются более звонкой охрой.

До пожара 1837 года принципиальных изменений в окраске Зимнего дворца не происходит, хотя в 1833-1835 гг., при Николае I, ремонт фасадов проводился. Из архивных документов известно, что окраска выполнялась «палевою краскою» — легким охристым колером.

Во второй половине 1850-1860-х гг., при императоре Александре II, колорит фасадов дворца меняется. Охра становится более плотной. Ордерная система и пластический декор не окрашиваются дополнительным цветом, но приобретают очень легкое тональное выделение. Ворота в эпоху Александра II по-прежнему остаются деревянные, окрашенные в черно-белую полосу. Проект архитектора А.И. Штакеншнейдера, предполагавший создание новых металлических ворот, не был реализован.

При императоре Александре III, в 1880-е гг., были изготовлены новые кованые ворота по проекту архитекторов Горностаева-Мельцера (фактически по проекту Р.Ф. Мельцера). Колер окраски дворца приобретает плотное охристое выражение с добавлением красного пигмента, с тональным выделением ордерной системы и пластики.

С воцарением Николая II, по его распоряжению стали проводиться работы по замене разрушающейся каменной скульптуры на парапетах Зимнего дворца на выколотную медную. Что касается фасадов — то императором был одобрен проект их окраски в колорите «новой ограды Собственного сада». Металлическая ограда, возведена в 1899-1901гг. по проекту архитектора Р.Ф. Мельцера, покоилась на внушительном (около трех метров высотой) цоколе из красного песчаника, под цвет которого и было дано распоряжение окрасить Зимний дворец без выделения ордерной системы и пластического декора тонально или дополнительным цветом. Так же были покрашены фасады здания Главного штаба.

В таком красно-терракотовом виде Зимний дворец оставался почти до конца 1920-х гг. Позднее проводится ряд экспериментов и поисков новой расколеровки фасадов: в 1927 году — попытка окрасить его в серый цвет, в1928-1930 гг. — в коричнево-серую гамму. В 1934 году по инициативе руководящих работников Ленгорисполкома была впервые предпринята попытка окраски Зимнего дворца масляной краской, причем, экспрессивным, чуть ли не оранжевым, цветом, с выделением белой краской ордерной системы. Но этот эксперимент был признан явно неудачным не только по эстетическим соображениям, но и по причине негативного воздействия масляной краски на камень, штукатурку и лепной декор. В 1940 году принимается решение об удалении масляной краски с фасада, а в 1941 году вновь продолжаются поиски вариантов окраски Зимнего дворца. В этой работе принимают участие известные архитекторы, художники, реставраторы. Причем, тогда появляется предложение об окраске фасадов дворца в три колера. Однако наступает Великая Отечественная война и для маскировки от артиллерийских обстрелов и бомбежек Зимний дворец окрашивают обратимой клеевой серой краской.

Сразу после окончания войны, в 1945-1947 гг., по решению Ленгорисполкома проводят ремонт и перекрашивают здания на Дворцовой площади. Именно тогда, после постановки пробных выкрасок, было принято решение об окраске Зимнего дворца: стен — окисью хрома с добавлением изумрудного пигмента; колонн, карнизов, междуэтажных тяг и обрамлений окон — белым цветом; лепного декора, картушей, капителей — охрой.

Михаил Гончаров, Кирилл Веселаго, Павел Гинев, Кира Обухова, «Фонтанка.ру»

Зимний дворец и Эрмитаж. Главные «декорации» Великого Октября к празднованию 100-летия Революции готовы

По ходу празднования 100-летия Революции не мог игнорировать эту дату Государственный Эрмитаж с его Зимним дворцом — главной декорацией Великого Октября. Да и главный реквизит — крейсер «Аврора» — как и прежде, неподалёку.

Когда готовилась выставка под названием «Зимний дворец и Эрмитаж. 1917. История создавалась здесь», Михаил Пиотровский анонсировал, что это будет рассказ обо всем серьёзном, кроме штурма. Идею реконструировать штурм он рассмотрел, но отбился от неё, как и от других инициатив, которые считал сомнительными: например, устроить каток на Дворцовой площади и исполнить там ледовую оперетту «Принцесса Анастасия». К Революции директор Эрмитажа относится с некоторым скепсисом, он считает, что она строилась как подражание Французской революции: если есть дворец, то дворец обязательно надо штурмовать. Как бы то ни было, это событие перевернуло мир. И это веская причина вспоминать о нём ещё и ещё раз. Продолжит Станислав Дорэ.

Один из самых ярких экспонатов выставки — двусторонний портрет. Его написал художник Илья Галкин в год коронации императора, а после холст загрунтовали, перевернули, и на обратной стороне появился Владимир Ильич. Несколько десятилетий картина провисела в 206-й школе Санкт-Петербурга и прямо оттуда попала в Эрмитаж.

«Совершенный феномен. И такой знак эпохи! Мы очень благодарны этой школе за то, что они дали нам портрет, потому что он как бы объединяет эту выставку. Это два лица Революции. С одной стороны — Николай II. И вот Ленин! Оба подлинные абсолютно», — отмечает заместитель заведующего отдела рукописей Государственного Эрмитажа Елена Соломаха.

Этот масштабный проект об Октябрьской революции, который готовился больше года, называют главной выставкой 2019-го. Более 300 экспонатов. Приметы того времени в залах Эрмитажа повсюду — от Иорданской лестницы до Малой столовой, где большевики арестовали Временное правительство. Здесь можно увидеть, какие книги читала новая Россия, каких поэтов и писателей Революция возвела на пьедестал.

«Книги того времени, плакаты, лубки и гравюры. Выставка разнообразная, дает хорошую пищу для мозгов. Сейчас трудно оценить это все — с одного раза не освоить», — говорит народный художник РСФСР Эдуард Кочергин.

Самую драматичную экспозицию развернули в Николаевском зале. Здесь можно проследить всю трагедию Первой мировой войны — от манифеста Николая Второго об объявлении войны, который народ воодушевленно слушал на Дворцовой площади, до манифеста об отречении и ареста всей царской семьи. О Революции здесь рассказывают подробно и в деталях. В экспозиции представлены уникальные архивные документы и экспонаты из десятка музейных собраний, фото и аудиозаписи, видеопроекции. По словам Михаила Пиотровского, это совсем не выставка, а «говорящий дворец».

«У нас много вещей, которые всем известны, включая дневник императора и императрицы, текст отречения, а также новые вещи — паровоз цесаревича», — отмечает генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Чтобы публика глубже прочувствовала дух революции, Эрмитаж на время перекрасили, правда, с помощью специальной подсветки. Именно таким Зимний дворец встретил Революцию в октябре 1917-го года.

Какого цвета был Зимний дворец?

Среди картин знаменитого русского художника Б.М. Кустодиева (1878 — 1927) есть одна, которую в нынешние времена, бывает, числят «большевистской» и «заказной». Называется она «Праздник на площади Урицкого в честь открытия II Конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года». Картина написана в 1921-м году, и да, написана она по заказу Петроградского совета.

Впрочем, не стоит строить презрительную мину, мол, «Кустодиев продался большевикам». Вспомним, что большая часть картин великих художников писалась по заказу. Тот же Б. Кустодиев, думается, не только из любви к Отечеству написал портрет императора Николая II, но и получил за эту картину достойную оплату. Даже после революции, в голодное время, двое молодых ученых, профессора и , расплатились с художником за свой двойной портрет мешком пшена и живым петухом. Эти продукты молодые физики получили за то, что починили мельницу в деревне под Петербургом. Так что, в конечном счете, картина была оплачена «реакционным кулачеством». А еще следует помнить, что в последние годы своей жизни художник был болен и фактически неподвижен. Так что заказ от большевиков был ему очень кстати.

Для меня эта картина была источником двух открытий. Во-первых, при подробном рассмотрении оказалось, что площадь Урицкого — это Дворцовая площадь. Неужели ее когда-то переименовали? Заглянув в энциклопедии, я обнаружил, что, в самом деле, переименовали, и не только ее. В довоенном Ленинграде не было ни Невского проспекта, ни Садовой улицы, ни Исаакиевской площади. И Литейного проспекта тоже не было. Все они получили советские имена.

Невский проспект стал улицей 25-го Октября, Исаакиевская площадь — площадью Воровского. Литейный проспект стал проспектом Володарского. А вот улица Садовая называлась улицей 3-го июля. Эта славная дата в советских учебниках истории моего времени связывалась с «расстрелом мирной демонстрации рабочих». Но из описания событий тех дней даже в советских учебниках становилось ясным, что это была первая и неудачная попытка захвата власти большевиками. Переименования коснулись не только улиц и площадей. Зимний дворец назывался дворцом Урицкого. Благо, хоть Исаакиевский собор не переименовали в Воровский. В 1944 году большей части ленинградских улиц потихоньку вернули старые названия.

Второе открытие, сделанное мною, тоже бросалось в глаза, достаточно было чуть-чуть приглядеться к картине Кустодиева. Зимний дворец, который я привык видеть голубовато-зеленоватым, с белыми колоннами, был красным! Первое, о чем подумалось: фасад в революционный цвет перекрасили пришедшие к власти большевики.

Ничего подобного! Оказалось, что окраску Зимнего дворца в терракотовый цвет утвердил в 1901 году Николай II. В тот же цвет окрасили и здание Главного штаба. Этот цвет Зимнего дворца можно разглядеть на картине П.П. Соколова-Скаля «Штурм Зимнего дворца», которая была написана в 1947 году, к тридцатой годовщине революции. Картиной этой иллюстрировали учебники истории, хотя была она совсем не исторической. Но для формирования легенды о выстреле «Авроры» и о штурме Зимнего дворца отрядами красногвардейцев это особенного значения не имело. Два или три поколения верили в эту легенду, и многие люди были шокированы, когда им начали говорить, что штурм Зимнего дворца, если это можно было назвать штурмом, происходил совсем по-другому. Сокрушение уже устоявшихся легенд всегда шокирует.

Вряд ли привычный для меня цвет окраски Зимнего дворца можно было бы отнести к легендам. Но факт, что Зимний дворец за 250 без малого лет своего существования не раз менял окраску, поразил меня не меньше, чем поразило бы какого-нибудь ветерана революции и Гражданской войны утверждение, что никакого штурма Зимнего дворца не было.

Хотя, если вдуматься, ничего удивительного в этом нет. Зимний дворец строился именно как жилище. А жилище надо периодически ремонтировать, в том числе и перекрашивать, исходя из вкусов заказчиков и архитекторов.

Строитель нынешнего здания Зимнего дворца, архитектор Б.Ф. Растрелли (1700 — 1771), завершил свою работу в 1762 году. Дворец был окрашен светло-желтой краской, а каменные резные орнаменты выделены белой известью. Эта раскраска видна на картинах, изображавших виды Санкт-Петербурга в последней четверти 18-го века. Штукатурку растреллиевских времен именно этого цвета неоднократно обнаруживали и реставраторы.

Читайте так же:  Елисейский дворец парижа

При Павле I цвет окраски дворца сохранили, только желтый цвет стал более интенсивным. С 1819 по 1829 год на противоположной стороне Дворцовой площади под руководством архитектора К.И. Росси (1775?1849) возвели величественное здание Главного штаба. Естественно, что архитектор осознавал: его постройка должна гармонировать со зданием Зимнего дворца. Поэтому по завершении постройки Главный штаб окрасили в сероватый цвет, выделив белым каменные орнаменты и колонны. Впоследствии оба здания красили единообразно. Ансамбль так ансамбль!

В 1837 году, в царствование Николая I, в Зимнем дворце случился пожар. Дворец потребовал серьезной реконструкции, которой руководил архитектор В.П. Стасов (1769 — 1848). После этой реконструкции дворец покрасили краской, которая имела оттенок слоновой кости. Остатки этой штукатурки тоже обнаружены реставраторами.

В царствование императора Александра II колорит фасадов Зимнего дворца изменили. Дворец начали красить более плотной желтой охряной краской, не выделяя каменный декор. А в 1880-е годы, при императоре Александре III, Зимний дворец стали красить в желтый цвет. Каменные узоры и колонны опять начали выделять, но не белой, а коричневатой, терракотовой краской. Тогда же в Зимнем дворце деревянные ворота сменили на кованые металлические. Металлические ворота появились и в арке Главного штаба. В фильмах об Октябрьской революции эти ворота героически штурмуют красногвардейцы и матросы.

С воцарением Николая II было приказано окрашивать и Зимний дворец, и здание Главного штаба в терракотовый, красно-кирпичный цвет. Как раз этот цвет можно увидеть на картине Б. Кустодиева.

В таком терракотово-красном окрасе Зимний дворец пребывал до конца 1920-х годов, когда начались эксперименты по новой раскраске его фасадов. В 1927 году дворец выкрасили в серый цвет, в 1928—1930 годах — в серо-коричневую гамму. В 1934 году Зимний дворец попытались окрасить масляной краской почти оранжевого цвета. Именно такого цвета Зимний дворец изображен (правда, сверху) на картине художника В. Купцова «Самолет Максим Горький», созданной в 1935 году.

Но оказалось, что масляная краска повреждает камни фасада дворца. Поэтому в 1940-м году было принято решение об ее удалении. Но началась Великая Отечественная война, и фасад Зимнего дворца замаскировали серой краской.

В 1945—1947 годах представительная комиссия из архитекторов и строителей предложила окрашивать Зимний дворец натуральными известковыми красками: стены — в изумрудно-голубоватый цвет, колонны, карнизы и обрамление окон — в белый цвет, а лепной декор — золотистой охрой. Мое поколение запомнило Зимний дворец и Эрмитаж окрашенными именно в такие цвета, которые казались совершенно естественными и едва ли не Петром Великим придуманными.

Хотя, как говорят нам историки, фасады всех Зимних дворцов, существовавших со времен Петра I, имели желто-белую окраску различной тональности. Так что великий Растрелли ничего от себя не придумал, предложив именно так покрасить свое творение. Думается, что он прекрасно понимал, что светлые и теплые тона будут очень кстати под сумрачным небом северной столицы.

Цвета фасадов Зимнего дворца

Цвета фасадов Зимнего дворца

На протяжении своей жизни Зимний дворец несколько раз менял колеровку, перекрашиваясь в разные цвета. Для подобных трансформаций имелись как объективные, так и субъективны причины. Как правило, изменение цвета фасадов дворца сопровождалось изменением колористической гаммы и крыш императорской резиденции.

Даже для авторитетных популяризаторов истории в 20-х гг. XX в. вопрос об окраске Зимнего дворца представлял собой большое «белое пятно». Например, в рукописи П.Н. Столпянского «Старый Петербург» упоминается, что «…по, всей вероятности, при Растрелли Зимний дворец снаружи оставался кирпичным, не оштукатуренным и не закрашенным»[631]. Однако, как показали позднейшие исследования, изначальный цвет фасадов Зимнего дворца – легкая, теплая охристая окраска с выделением ордерной системы и пластического декора белой известковой краской. Это было одно из «штатных» цветовых сочетаний, которое сложилось еще при Петре I и которое мы хорошо представляем по колористической гамме Петропавловского собора.

В протоколах Канцелярии от строений говорится об отпуске на эти работы извести, мела, охры и «черлени» (красной земли, которая после обработки использовалась в качестве пигмента). В более поздних документах встречаются такие названия, как «бледно-желтая с белым», «под цвет дикого камня»: «Дворец снаружи раскрашен: стены песчаною краскою с тонкой прожелтью, а орнаменты – белой известью». В результате весь дворец, несмотря на огромный размер, в желтовато-белой гамме должен был восприниматься очень легким и воздушным.

После этого фасады Зимнего дворца, которые в условиях петербургского климата долго «не жили», неоднократно ремонтировались. В ходе этих ремонтов после подновления штукатурки на стенах дворца его в обязательном порядке красили. При ремонтах старались придерживаться колористической гаммы, определенной Ф.Б. Растрелли.

Первый раз Зимний дворец полностью перекрасили в 1786 г. Поскольку фасады дворца масштабно не ремонтировали со времен Растрелли, то он к этому времени «принял безобразный вид». Было понятно, что «косметикой» не отделаться, поскольку верхние этажи от летней пыли и дождей просто утратили колер, а первый этаж в результате частичных ремонтов принял «пегий вид». В результате Зимний дворец в 1786 г. вновь выкрасили в золотисто-охристый цвет с традиционно белыми колоннами.

Об этой легкой теплой охристой окраске с выделением ордерной системы и пластического декора белой известковой краской свидетельствуют и иконографические материалы. Например, картины неизвестного художника с оригинала К. Кестнера 1760-х гг. и полотно художника Г. Майера 1790-х гг., запечатлевшие восточный и северный фасады Зимнего дворца.

До пожара 1837 г. принципиальных изменений в окраске фасадов Зимнего дворца не происходит. Ремонты фасадов шли в рамках изначально колера фасадов резиденции. Конечно, состав пигментов несколько менялся, и вариации колера имелись. Однако эти вариации не выходили за рамки цветовой гаммы, определенной Ф.Б. Растрелии. Например, в 1833–1835 гг., при Николае I, в ходе ремонта фасадов окраска выполнялась «палевою краскою» – легким охристым колером[632].

В ходе восстановления Зимнего дворца в 1838–1839 гг. колер фасада составлялся из гашеной тосненской извести, охры, итальянской мумии[633] и части олонецкой земли, которая использовалась как пигмент и имела оттенок слоновой кости, кровля же окрашивается железным суриком, придававшим ей коричнево-красный цвет.[634] Как это выглядело, мы можем судить по акварелям художников В. Садовникова (1830-е гг.), К. Бонштедта (1847 г.), И. Шарлеманя (1853 г.) и др.

Во второй половине 1850-х – начале 1860-х гг., при императоре Александре II, колорит фасадов Зимнего дворца несколько меняется. Охра становится более плотной. Ордерная система и пластический декор не окрашиваются дополнительным цветом, но приобретают очень легкое тональное выделение. По сути, фасады тогда воспринимались как монохромные. На акварели художника Л. Премацци мы отчетливо это видим[635].

В 1888 г., при императоре Александре III, начался «штатный» ремонт фасадов Зимнего дворца. В числе прочего в ходе ремонта был решен вопрос о единообразной окраске оконных переплетов дворца. Все оконные переплеты окрасили масляной краской с разделкой под дуб, и только переплеты «по фасадам, выходящие к Адмиралтейству и на средний двор Дворца. окрашены белою масляной краскою»[636]. Александр III распорядился выкрасить все оконные переплеты «под дуб».

Видимо, в ходе этих покрасочных работ и встал вопрос об изменении колеровки фасадов Зимнего дворца. В документах указано, что царь распорядился, «когда наступит время окрасить Зимний Дворец, то представить Его Величеству образцы прежней окраски»[637].

Распоряжение немедленно выполнили и для «Высочайшего Его Императорского Величества обозрения» подготовили «модели различных тонов окраски». Для того чтобы царь мог оценить различные оттенки колеровки, сделали пробную окраску двух углов фасада, выходящего на Большой двор и выставили несколько картин, «изображающих Зимний Дворец в разные эпохи». Эти картины поместили в Корабельную комнату Третьей запасной половины, «из окон которой может быть произведено обозрение проб окраски фасадов Дворца».

Высочайшие смотрины состоялись 22 мая 1888 г. В результате на документах появилась резолюция: «Его Величество не изволил одобрить представленные образцы красок и приказал представить другой образец окраски дворца»[638]. В конце концов фасады Зимнего дворца приобрели плотное охристое выражение с добавлением красного пигмента, с тональным выделением ордерной системы и пластики. В документах указано: «…окрасить по цвету существующего колера в два тона стены местами, а колонны нижнего и верхнего этажей сделать с подгрунтовкою». Таким образом, охристый цвет той или иной плотности оставался «главным цветом» фасадов Зимнего дворца с 1760-х гг. по начало XX в.

Радикально цвет фасадов Зимнего дворца изменился в начале XX в. Еще в 1897 г. император Николай II одобрил проект новой окраски фасадов Зимнего дворца, в колорите «новой ограды Собственного сада» – красного песчаника без какого-либо тонального выделения колонн и декора.

Решение императора выполнили в 1901 г. по окончании строительства ограды Собственного сада. В апреле 1901 г. архитектор Н. Крамской представил смету на 15 639 руб. «на проект окраски Императорского Зимнего Дворца в тонах новой ограды сада»[639]. На проекте и смете имеется надпись: «Высочайше одобрен. Повелено немедленно приступить к окраске». Тендер на ремонтные работы выиграл подрядчик Круглов, который за 29 467 руб. брался «оскоблить, перетереть и счистить стены фасадов, наружных и надворных, с барабаном купола, башнями и дымовыми трубами», а затем и покрасить все указанные площади.

В такой же красный цвет окрасили все здания на Дворцовой площади: штаб Гвардейского корпуса и Главный штаб. В результате этого решения императора разнообразные по своему пластическому построению уникальные здания ансамбля Дворцовой площади слились в монохромную терракотово-кирпичную колористическую массу.

По мнению архитекторов того периода, красная цветовая гамма фасадов Зимнего дворца и окружающих его зданий способствовала единству восприятия ансамбля. Это утверждение было более чем спорным. Самая разнообразная общественность неоднократно обращалась к императору с попытками склонить его к изменению колористической гаммы Зимнего дворца. Однако все эти предложения Николай II отверг.

Однако события Первой русской революции, когда у красного Зимнего дворца, пролилась кровь рабочих, шедших к своему царю, в том числе и под красными флагами, заставили несколько скорректировать цвета Зимнего дворца. Впрочем, сделано это было в ходе общих ремонтных работ накануне 300-летия династии.

В июне 1911 г. министр Императорского двора В.Б. Фредерикс «изъявил желание, чтобы Императорский Зимний Дворец был окрашен в колер более светлый, чем тот, в который он окрашен в настоящее время». Министр потребовал от хозяйственников представить ему «образцы окраски дворца», для того чтобы утвердить один из них[640].

Поскольку цветной фотографии в 1911 г. не было, то о цвете дворца дает представление только скупая фраза в строительной смете: «Означенный колер по составу своему отличается от утвержденного колера 1901 г. более розоватым цветом, но по густоте состава своего плотнее старого колера»[641]. Так что октябрь 1917 г. Зимний дворец встретил окрашенный не в «красный революционный цвет», а в несколько сомнительный – розоватый. Однако при всех этих сомнительных нюансах монохромность дворца, выравнивавшая фасады и категорически разрушавшая замысел Ф.Б. Растрелли, сохранялась в полной мере.

Упомянем, что «красный революционный цвет» фасады Зимнего дворца сохраняли вплоть до второй половины 1940-х гг. Тогда Зимний дворец выкрасили зеленой (бирюзовой) и белой краской. За прошедшие годы мы привыкли к этому колеру, но следует помнить, что вплоть до 1901 г. фасады Зимнего дворца были окрашены в охристые цвета различной плотности колера.

Читайте так же:  Губернаторский дворец в витебске

Зимний дворец в Санкт-Петербурге: история и современность. Кто создавал проекты и строил, почему не все владельцы любили квартировать во дворце? Самые знаменитые залы Зимнего дворца, что посмотреть в первую очередь и как добраться — в материале Eurotraveler.ru.

Главная и самая большая резиденция русских царей, Зимний дворец, — творение архитектора Бартоломео Франческо Растрелли (1700 — 1771). Итальянского парижанина, придавшего Санкт-Петербургу столь узнаваемый парадный облик.

Внушительное здание дворца одним своим фасадом отражающееся в глади Невы, а другим выходящее на громадную Дворцовую площадь внушает трепет гигантским размахом. Россияне же при взгляде на него ощущают законную гордость за Родину! На 210 метров вытянулось каре вдоль набережной — 175 метрам равняется его ширина!

Сохранившийся комплекс Зимнего дворца выстроили в середине XVIII века в архитектурном стиле барокко. Отличающимся пышностью и богатством деталей. Первоначально и интерьеры оформили в ровно таком же стиле. Сегодня выглядящим избыточно пафосно.

В 70-х годах столетия, при Екатерине II, внутри появились более скромно отделанные помещения. Зато, впрочем, более изящные и стильные — их создавали архитекторы Иван Егорович Старов и Джакомо Кваренги.

Точное количество внутренних залов нигде не сообщается: их приблизительно около 1 100. Не стоит думать, что это в подметки не годится, скажем, Мадридскому королевскому дворцу. Просто площадь и высота (на 2 этажа) парадных залов царской резиденции не имеет прецедентов в Европе… и мире.

  • Общая площадь помещений составляет приблизительно 60 000 м2
  • Заметим, что дворец не всегда был окрашен в бирюзово-белые цвета. После пожара 1837 года его, например, перекрасили в песочно-охристый. Белые колонны и архитектурный декор первоначально выделялись на фоне стен, но впоследствии все закрасили «под песчаник».

    Архитектор Карл Иванович Росси при возведении Главного штаба предлагал выкрасить все здания на Дворцовой площади в строгий серый цвет с выделением декора и колонн белым. Должно было получится крайне торжественно… но проект не получил одобрения.

    Сегодня Зимнему дворцу вернули исторический колор: бирюзовые стены с белыми колоннами и желтым архитектурным декором.

  • Интересно, что до второй половины XIX века в Санкт-Петербурге не строились здания, по высоте превышавшие Зимний дворец, то есть 23.5 метра!
  • В Зимнем дворце, а также пристроенных к нему позднее Малом, Старом и Новом Эрмитажах размещены коллекции крупнейшего музея России. И одного самых больших в мире, разумеется. Собрание насчитывает более 3 млн. единиц хранения!

    Помимо гигантского собрания картин и скульптур, гобеленов и ваз, ювелирных украшений и Египетской коллекции, посетители могут увидеть оригинальное убранство парадных и жилых анфилад.А равно залов для приемов и балов, камерных помещений для работы и повседневной жизни царственных особ, их родственников и гостей.

    История и архитектура

    Первоначально на месте, где находится Зимний дворец, располагался особняк адмирала Федора Матвеевича Апраксина. Что вполне логично, ведь поблизости расположено и Адмиралтейство, строившее российский флот.

    По воспоминаниям современников, адмиральская усадьба была самой большой и красивой во всем Петербурге. После же смерти флотоводца здания и земли отошли малолетнему императору Петру II, поскольку Апраксины приходились родственниками Романовым.

    Первый Зимний дворец

    в Санкт-Петербурге был возведен в глубине участка между Невой и Миллионной улицей. В 1712 году деревянное двухэтажное здание перестроили в камн. В качестве свадебного подарка его преподнес царю Александр Данилович Меншиков.

    В 1716-1720 году резиденцию перестроили и расширили по проекту архитектора Георга Маттарнови. Строительство велось, в том числе, на насыпной территории, отвоеванной у Невы.

    Второй Зимний дворец находился там, где сегодня высится Эрмитажный театр. Интересно, что при перестройке 1783-1787 годов бережно сохранили личные покои Петра I и Екатерины Алексеевны на первом этаже.

    Петр переехал в зимнюю резиденцию из своего дворца в Летнем саду в 1720 году. И здесь же в 1725 году первый император России и умер (28.01 -8.02 по новому стилю).

    В 1732-1735 году для императрицы Анны Иоанновны выстроили третий дворец. По проекту, созданному отцом Франческо Растрелли, Карло Бартоломео. Он был куда размашистей петровской резиденции. И располагался главным образом по другую сторону Зимней канавки, ближе к Адмиралтейству.

    Эпоха Елизаветы Петровны

    Во времена дочери Петра, обожавшей роскошь, к палаццо вовсю пристраивали флигеля и служебные корпуса. Комплекс разрастался вне всякого генерального плана. И все больше походил на какой-нибудь стамбульский Топкапы, нежели на европейскую резиденцию. В итоге решили, что это недостойно великой империи и приступили к постройке нового дворца.

    Сохранившийся до наших дней комплекс выстроен по проекту архитектора Растрелли-сына. Заложили его при императрице Елизавете Петровне (1754 год) и в основном закончили (1762 год) лишь при Екатерине II.

    Сохранившееся здание считается пятым Зимним дворцом. Поскольку на время его строительства для проживания Елизаветы Петровны был выстроен четвертый — деревянный.

    Он находился чуть поодаль: на Невском проспекте, между Мойкой и Малой Морской улицей. Строительство временной резиденции велось весной-летом 1755 года и было закончено к ноябрю.

    Личные покои царицы располагались вдоль Мойки, окна выходили на Строгановский дворец. Стоящем на другом берегу реки.

    Флигель в котором жил наследник престола, будущий Петр III, со своей женой Екатериной Алексеевной (будущая Екатерина II), вытянулся вдоль Малой Морской улицы.

    В 1764 году императрица Екатерина II купила коллекцию, положивших начало всемирно известному собранию Эрмитажа. Первоначально полотна размещались в личных покоях дворца и не были доступны для осмотра. А название произошло получило от французского l’Ermitage, то есть «уединенный».

    • Достройка, переделка (Екатерина не жаловала «золотую» пышность своей предшественницы) и расширение дворца продолжалось во все царствование Екатерины Великой (1762-1796)
    • От времени этой императрицы сохранилось мало — при Николае I внутренние интерьеры основательно перестроены. О преференциях и вкусах блестящей екатерининской эпохи свидетельствуют разве что

    • великолепные Лоджии Рафаэля, созданные по точнейшим копиям, прибывшим из Папского дворца в Ватикане;
    • и роскошная Большая дворцовая церковь, в точности воссозданная Стасовым после пожара 1837 года.

    Специальное здание для Лоджий вдоль Зимней канавки создал Джакомо Кваренги.

    Елизавета въехала в свою новую зимнюю резиденцию задолго до окончания отделки. А вот принимал здание «в эксплуатацию» ее наследник, император Петр II. Обосновавшийся в новых апартаментах в апреле 1762 года.

    Анфилада парадных залов занимала всю длину северного, невского фасада дворца. А в северо-восточном ризалите разместилась Посольская или Иорданская лестниц. Напротив нее на Неве на Крещение по традиции прорубали прорубь, в которой освящали воду.

    Императрица Екатерина II Зимний дворец, как и свою предшественницу, не очень жаловала. Растрелли немедленно отставили от дел, а работы поручили архитектору Жану-Батисту Валлен-Деламоту. В 1764-1775 годах он в содружестве с Юрием Матвеевичем Фельтеном создал Малый Эрмитаж.

    В котором Екатерина устраивала приватные вечера и хранила художественные коллекции. Для прогулок императрицы обустроили Висячий сад.

    Роскошный Павильонный зал в торце здания, выходящем на Неву, создали позже, в середине XIX века по проекту Андрея Ивановича Штакеншнейдера. В нем сегодня находятся знаменитые часы в виде павлина и уникальная древнеримская мозаика.

    От Павла до Николая II

    Павел I вынуждено жил в Зимнем дворце, пока строили его собственную резиденцию, Михайловский замок. А вот два последующих императора: Александр I и Николай I, квартировали преимущественно здесь.

    Первый любил путешествовать и потому не видел особой разницы, где ему проживать. Второй же буквально олицетворял себя с мощью России. И не мог помыслить жить в каком-либо ином, меньшем, дворце. Большинство сохранившихся парадных и жилых интерьеров относится ко времени правления Николая I.

    В первой трети XIX века по проекту архитектора Карла Ивановича Росси создали Военную галерею в память о героях Отечественной войны, и ряд других помещений .

    Пожар 1837 года и восстановление

    Кстати, именно при Николае I, в 1837 году, в Зимнем дворце случился грандиозный пожа. После которого резиденцию восстанавливали буквально с нуля. Трагический инцидент случился вид незадолго до Рождества, вечером 17 декабря (29 по новому стилю). Причиной предположительно стал возгорание в печной трубе.

    При восстановлении применялись новаторские для того времени строительные решения. В частности, железные балки в перекрытиях, и новые системы дымоходов. И, возможно, поэтому дворец после ремонта сохранился в неизменном облике — уж слишком роскошными получились парадные интерьеры…

    Работами по восстановлению руководили: Василий Петрович Стасов и Александр Павлович Брюллов. Кстати, брат знаменитого живописца, написавшего эпический «Последний день Помпеи». Ежедневно на стройке трудилось свыше 8 тысяч человек.

    Большая часть залов получила иное убранство в стиле зрелого русского ампира. Интерьеры стали намного роскошнее, чем прежде.

    При Александре II жилые залы Зимнего дворца основательно переделали, оформив их по моде того времени.

    Следующие два царя предпочитали здесь не жить. Александр III с семьей по соображениям безопасности уехал за городом. А когда выезжал из Большого Гатчинского дворца, останавливался в Аничковом на Невском проспекте.

    Его старший сын, Николай II, в основном использовал Зимний для роскошных балов. Хотя на втором этаже западной анфилады сохранились и личные апартаменты последнего императора.

    Бывавшие в Санкт-Петербурге иностранные государи обычно жили здесь, как в отеле. Под нужды очередного гостя отводились целые анфилады залов. Также в императорской резиденции квартировали и великие князья — места хватало всем.

    Интерьеры частенько перестраивались в соответствии с пожеланиями новых царей, но основные залы, главное назначение которых было пускать пыль в глаза иностранным государям и посланникам, а также собственным подданным, оставались в неизменном виде.

    Иорданская лестница, воссозданная на месте Посольской Растрелли, получила роскошное оформление: мраморную балюстраду, гигантские сдвоенные колонны сердобольского гранита на втором этаже, живописный плафон «Олимп» площадью 200 м2 на потолке работы итальянского живописца Гаспаро Дициани…

    Невская парадная анфилада

    Ее начинает Николаевский аванзал, за которым следует величавый и строгий Большой Николаевский зал. Это самое большое помещение во дворце, его площадь — 1103 м2! Сегодня помещение используют в основном для проведения выставок.

    За Николаевский идут Концертный зал и (окнами на Неву) знаменитая Малахитовая гостиная. Интерьер, при оформлении которого использовали 125 пудов уральского малахита, создал архитектор Александр Брюллов, некогда он открывал личную анфиладу императрицы Александры Федоровны, жены Николая I.

    Здесь одевали к свадьбе и Александру Федоровну, невесту Николая II. Здесь же проходили праздничные семейные завтраки до того, как семья переехал в Александровский дворец.

    Следующие комнаты впоследствии использовались в качестве жилых Николаем II — апартаменты последнего императора располагались на втором этаже напротив здания Адмиралтейства.

    Парадные помещения (от Иорданской лестницы перпендикулярно Неве) открывает Фельдмаршальский зал, созданный еще до пожара 1837 года по проекту Огюста Монферрана (автора Исаакиевского собора). Его украшают портреты великих русских полководцев: Суворова, Румянцева, Кутузова.

    Следом идет Петровский или Малый Тронный, а за ним величественный Гербовый зал, созданный Стасовым в 1837 году. Слева расположены: Военная галерея 1812 года и роскошный Георгиевский или Большой Тронный зал, весь облицованный каррарским мрамором.

    Практическая информация

    Адрес: Россия, г. Санкт-Петербург, Дворцовая наб.32
    Время работы: 10:30 — 18:00: вторник, четверг, суббота, воскресенье; 10.30-21.00: среда, пятница. Понедельник — выходной день
    Цены на билеты: 600 рублей — взрослый (400 — для граждан РФ и Республики Беларусь), дети до 18 лет, студенты и пенсионеры РФ проходят бесплатно!
    Официальный сайт: www.hermitagemuseum.org

    Добраться до Зимнего дворца можно пешком от станций метро «Адмиралтейская» или «Невский проспект»: 5-10 минут: смотрим на схеме метро Петербурга.