Меню Закрыть

Часовня на берегу озера

Часовня на берегу озера

На берегу озера Светлояр стоит летняя церковь в честь Казанской Иконы Божией Матери. Набожный народ всегда почитал это место, именно здесь исторически располагались различные православные строения: от молитвенных землянок до церквей.

Нынешняя церковь построена на народные пожертвования в конце 90-х годов. Этот храм подобен той церкви, которую на этом же месте воздвигли владимирские крестьяне Артемьев и Афанасьев в 1823 году. Именно эту часовню изобразил на своем рисунке писатель Владимир Короленко в 1905 году.

Позднее часовня была заменена на церковь большего размера и другой архитектуры. Однако этот перестроенный храм простоял не долго. В 30-х годах 20 века по инициативе местного учителя церковь была разобрана и перенесена в соседнее село, где материал использовался для строительства школы. Достоверно известно, что построенная школа вскоре сгорела, а учитель ослеп.

Казанский храм удивителен и необычен для современного человека: бревенчатые стены, простой иконостас – создают особый настрой для молитвы. Многие верующие отмечают намоленность и духовную благодать этого храма.

  • Центральное место в храме занимает икона Казанской Богоматери. Рядом с ней стоит небольшой ковчег с Поясом Пресвятой Богородицы, привезенный со Святой горы Афон. Эта святыня по молитве дарует верующим здравие, многие супруги становятся родителями.

    В этой маленькой церкви постоянно пребывают и другие святыни, доставленные из разных мест, и которые верующие не встречают в других храмах.

    Из Греции доставлена икона Святителя и Чудотворца Спиридона Тримифунтского, освященная на его нетленных мощах. Святой Спиридон – покровитель неимущих и обездоленных. Нуждающиеся, имеющие проблемы с жильём, работой, молятся именно этому святому образу и получают засвидетельствованную помощь.

    Святой Параскеве Пятнице молятся те, кто ищет благополучия в личной судьбе. Этот образ также привезен из Греции, где был освящен на мощах этой святой.

    Со Святой земли в храме икона Божией Матери Иерусалимская, почитаемая как покровительница семьи. Образ освящен на Гробе Пресвятой Богородицы.

    В Казанской церкви находятся и другие редчайшие иконы. Они связаны с историей озера Светлояр, его православными традициями, поэтому в других храмах таких икон нет.

    Святыни, которым можно поклониться в нашем храме, обладают особой благодатью, верующие прикладывают к ним свои личные иконы для благословения, которые с благоговением увозят в свои дома, передаются близким.

    В церкви служители по просьбе верующих рассказывают о духовной сути молитвы, храмовых иконах и их истории. Такие беседы бесплатны.

21 июля — день явления Казанской Иконы Пресвятой Богородицы — престольный праздник церкви на озере Светлояр. В это день, после литургии во Владимирском приходском храме, верующие крестным ходом идут в церковь Казанской Иконы Божией Матери. Здесь служится большой водосвятный молебен. Начинается молебен около 13:00.

6 июля, в день престольного праздника Владимирской иконы Божией Матери и день села, церковь-часовня на озере Светлояр открыта с утра и до полуночи.

Режим посещения Храма-часовни в честь Казанской Иконы Божией Матери на озере Светлояр.

Храм является летним, открыт с мая по октябрь ежедневно с 12 до 15 часов. В субботу, воскресенье и праздничные дни храм открыт с 11 до 15 часов. В некоторые понедельники и вторники церковь закрыта на уборку.

Церковь на берегу озера Абрау

Церковь блаженной Ксении Петербургской находится в поселке Абрау-Дюрсо, именно эту церковь туристы видят на панорамах озера Абрау — красивая белая часовня, которая одиноко возвышается над скалой прям на берегу озера. Особенно фантастическая картина открывается взгляду в штиль — когда и скала, и церковь отражаются в озере.

В далеком 1900 году на этой самой скале возвышался храм имени Николая чудотворца. В 1996 году на месте храма заложили фундамент для новой церкви в честь Святой Ксении Петербургской. Строительство церкви долго откладывалось и «замораживалось» в связи с финансовыми проблемами. Лишь благодаря, общим усилиям и вложениям местных бизнесменов, благотворителей и спонсоров церковь была достроена к 2000 году. В этом же году состоялось её торжественное открытие с благословением Екатеринодарского митрополита.

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Церковь блаженной Ксении Петербургской находится в поселке Абрау-Дюрсо, именно эту церковь туристы видят на панорамах озера Абрау.

Сооружение очень красивое и лучше его увидеть своими глазами. Мелодичный колокольный звон радует местных жителей и туристов каждый день. Сохранилась старая традиция и по сей день – по воскресеньям церковь превращается в культурный центр посёлка. Здесь проводят христианские уроки для всех желающих. Ученики изучают историю христианства, а для детей организованы занятия по рукоделию и многим другим видам творчества.

Блаженная Ксения была известна преданностью своему покойному мужу. Известно о её жизни немного. Сказания гласят о том, что, овдовев в 26 лет, она раздала всё, что имела, переоделась в мужской костюм и отзывалась только на имя своего мужа, говоря при этом, что умерла его жена Ксения.

Церковь на берегу озера Абрау находится в самом центре поселка. Поселок Абрау-Дюрсо в принципе расположился по берегам озера, так что добраться до всех достопримечательностей этого населенного пункта не сложно — достаточно выйти к набережной, а там уже легко сориентироваться, куда идти.

Если вы едете на машине, то после того, как заедете в Адрау-Дюрсо, нужно ехать по главной дороге в сторону поселка Дюрсо. Двигаясь в этом направлении, вы как раз будете проезжать мимо церкви, которая окажется по правую сторону от дороги. По левую же сторону есть парковка, где можно оставить авто.

  • Адрес — поселок Абрау, ул. Промышленная, 50.
  • Координаты: (44.706848, 37.595730).
  • Другие достопримечательности Абрау

    • Сквер на берегу озера
    • Завод шампанских вин «Абрау-Дюрсо»
    • Озеро Лиманчик
    • Домик йогов на обрыве
    • На берегу глинистого озера

      Жители из глубинки Коми – деревни Сейты – уже много лет восстанавливают своими силами старинную часовню-храм во имя святителя Модеста, патриарха Иерусалимского. Когда средств на возрождение Божиего дома стало недостаточно, предприимчивые сейтинцы принялись развивать в родной деревне… туризм.

      Деревенька моя

      Хотя деревня Сейты находится всего в 30 километрах от Сыктывкара, добраться сюда непросто: летом – только на пароме, зимой – через ледяную переправу. С коми языка «сёйты» переводится как «глинистое озеро». И не случайно. Деревня располагается у озера, на берегу которого издавна добывали глину для изготовления кирпичей; говорят, что есть здесь и лечебная глина.

      Жителей сегодня в деревне не наберется и 30 человек, в основном это преданные своей малой родине пенсионеры.

      Средоточием культурной жизни деревни является Народный дом, в котором находятся библиотека, музей крестьянского быта и гостиница… для туристов.

      Но жемчужиной деревни считается старинная часовня-храм во имя святителя Модеста, патриарха Иерусалимского. Ее восстановление практически завершено, но в истории деревенской часовни остается еще много неизвестных страниц.

      «Достоверных сведений не имеется»

      В Сейты сохранилось предание, что строили часовню зодчие из Санкт-Петербурга – Яков и Павел, фамилия одного из них была Рыж. Сведения эти сообщил своему внуку, Семену Елфимову, его дедушка – деревенский псаломщик.

      – Этот образ, думаю, и считался храмовым, – говорит Наталия Евгеньевна.

      Находчивые сейтинцы

      – Моя бабушка, Александра Ивановна, поведала мне, что народ в нашей деревне верующий был. В 4 утра поднимались и шли в часовню помолиться, потом работать, а в 8 утра уже собирались на утреннюю службу. Несколько раз в год проводились крестные ходы по всей деревне. А после 1930 года часовню уже закрыли. Но моя бабушка рассказывала, что еще в 1930 году тайно венчалась здесь при закрытых ставнях.

      В Национальном архиве Республики Коми мне удалось отыскать сведения о том, как жители деревни Сейты пытались добиться открытия и своей часовни, и храма в соседнем селе Озел в 1933–1934 годах. Люди, живущие тогда в непроходимой лесной глуши, начинают свое письмо ни больше ни меньше как: «Москва. Кремль. Центральный исполнительный комитет ВЦИК».

      В 4 утра поднимались и шли в часовню помолиться, потом работать, а в 8 утра уже собирались на утреню

      «Наше население находится в отдалении от города Сыктывкара и других сел среди непроходимого леса… Мы лето и зиму работаем в лесу на советскую власть: зимой – на срубе леса, а весной и летом находимся на сплаве… А нам приходится жить без удовлетворения религиозных треб – без крещения младенцев, без отпевания умерших, напутствия больных… Наш сельсовет нас запугивает высылкой и ссылкой из нашей местности, кто начнет ходатайствовать и хлопотать об открытии церкви», – пишут жители деревни.

      Письмо подписали 184 человека. Но в ходе проверки подлинности подписей выяснилось, что среди ходатайствующих об открытии часовни и Озельской церкви были на тот момент и уже давно умершие жители, и те, кто и вовсе не проживал в этой местности, а иные сейтинцы подписали письмо два раза. Несмотря на то, что хитрость жителей деревни Сейты была разоблачена, их доводы в Москве показались убедительными. «Закрытие церкви нам непонятно. О решении подробно сообщите», – пишет ответственный секретарь комиссии по вопросам культов ВЦИКа Воробьев в г. Сыктывкар – в районный исполнительный комитет (РИК). А через некоторое время секретариат ПредВЦИКа даже присылает первое напоминание Сыктывкару – РИКу, незамедлительно требуя результат по делу граждан деревни Сейты об открытии церкви.

      «В деревне Сейты не церковь, а просто деревянная часовня, – вынужден оправдываться заместитель секретаря областного исполнительного комитета Захаров. – Озельская церковь совершенно со стороны с\совета не закрывалась и числится за верующими. Церковь обществом верующих не используется уже несколько лет из-за отсутствия служителей культов, что Вам и сообщается».

      В выписке из протокола № 59 заседания президиума Коми областного исполнительного комитета от 22 марта 1936 года читаю уже о том, что: «Постановили: удовлетворить ходатайство Сыктывдинского райисполкома церковь в с. Озел ликвидировать, освободившееся культовое имущество передать в распоряжение с/совета для использования под клуб».

      В часовне деревни Сейты долгие годы находился зерновой склад местного совхоза.

      Всем миром

      – Я работала еще социальным работником в деревне Сейты и каждый раз, проходя мимо нашей часовни, думала о том, что если она разрушится, то грех будет на нас, наших детях и внуках, – рассказывает Любовь Петрова.

      И однажды Любовь Валентиновна предложила землякам восстановить часовню. И не только предложила, но и всех сподвигла на это. Общественница деревни Сейты Ольга Беляева добилась, чтобы общине верующих деревни передали здание часовни, принадлежащее местному совхозу. Но в самом начале Любовь Валентиновна вместе с внуками, вооружившись лопатами и вениками, вычистила метровый слой гнилого зерна. Потом гнилые доски убрали.

      – Если бы не наша глава, мы бы не восстановили храм. Инициатива помощи всегда от нее исходила. На лето в администрацию сельского поселения были трудоустроены безработные жители деревни, которые занимались восстановлением часовни. Они провели косметический ремонт внутри здания и поменяли нижние венцы, которые уже сгнили, так что часовня стала «сползать» вниз.

      – Наши мужики дедовским способом поднимали часовню. Такие умельцы оказались, хотя и все пьющие, – вспоминает время восстановительных работ Ольга Беляева.

      Печалится Ольга Модестовна только о том, что не удалось сохранить часовню в первоначальном облике:

      Мужики дедовским способом поднимали часовню. Такие умельцы оказались!

      – Ведь она еще красивее была, но когда делали крышу, то все украшения убрали, и часовня стала ниже. И на колокольне теперь нельзя выпрямиться во весь рост.

      Все жители деревни участвовали в восстановительных работах – выходили на работу, когда могли.

      – Когда узнали о том, что мы возрождаем часовню, нам стали помогать бывшие жители Сейты. Они приезжали на лето в деревню и жертвовали иные по 10 тысяч рублей на восстановление местной святыни, – продолжает свой рассказ Ольга Модестовна.

      Жителям деревни Сейты удалось восстановить часовню, теперь ее именуют часовня-храм, так как в ней имеется алтарь и можно служить Литургию. Но службы проводятся в часовне-храме только в летнее время.

      О посещении деревни Сейты участниками проекта «Общее дело» Ольга Модестовна сегодня вспоминает с улыбкой:

      – Выходят из машины семь человек – юноши и девушки; у них рюкзаки такие огромные за плечами, выше их самих. И они говорят, что приехали нашу часовню восстанавливать. «Ладно, пойдемте, посмотрите нашу часовню», – приглашаю я их. А как они вошли внутрь, так и ахнули – все уже восстановлено! Мы наших гостей в Народный дом пригласили, угостили ребят, оставили ночевать, а наутро они поблагодарили нас, сделали зарисовки нашей часовни, сняли ее размеры и уехали. А через некоторое время мне пришло приглашение в Москву – принять участие в торжестве по случаю 10-летия проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера». И я поехала!

      С восстановления часовни началось и возрождение деревни Сейты.

      – Нам стало не хватать средств на восстановление часовни, и я предложила показывать наши красивые места, чтобы заработать деньги и передать их на благое дело, – рассказывает Ольга Модестовна.

      Туризм по-сейтински

      А показать сейтинцам есть что! Но нужно было немного поучиться.

      – Это в 2019 году началось, когда в нашем районном центре, в селе Выльгорт, открыли туристский центр, – рассказывает руководитель информационно-туристского центра Сыктывдинского района Коми Ольга Торлопова. – И наш менеджер Светлана Тюрнина написала проект «Активная старость Сыктывдина», который получил грант фонда «Добрый город Петербург». Мы собрали тогда по всему нашему Сыктывдинскому району активных пенсионеров, которые занимаются краеведением, и провели обучающие семинары о том, как правильно составить экскурсионный маршрут, как подготовить его паспорт. Так, в Сыктывдине удалось организовать 10 экскурсий; путешествие в деревню Сейты получило название «Парное молоко».

      А два года назад прихожане часовни-храма святителя Модеста деревни Сейты создали территориальное общественное самоуправление (ТОС), которое возглавила Ольга Беляева.

      Интересна судьба и самой Ольги Модестовны. Ведь Сейты – это даже не ее родина, но здесь жили и похоронены ее близкие по материнской линии.

      – Мой дедушка окончил четыре класса церковно-приходской школы, даже сам учителем работал в Сейты. Когда жить в деревне стало трудно, он разобрал свой двухэтажный дом и перевез его в Сыктывкар. Здесь мама и познакомилась с моим отцом, Модестом Модестовичем, которого из Саратова направили в Сыктывкар, – он работал здесь инженером-механиком. В Сыктывкаре, только в нашем родовом деревенском доме, родилась и я, – рассказывает Ольга Беляева.

      Ольга Модестовна много лет проработала воспитателем детсада, а выйдя на пенсию, вернулась на родину своей мамы. Сама же моя собеседница считает, что это святой Модест, как покровитель их семьи, привел ее восстанавливать деревенскую часовню.

      В 2019 году ТОСовцы под руководством Ольги Беляевой получили грант в размере более полумиллиона рублей на развитие проекта «Туристский маршрут “Парное молоко”» в конкурсе Фонда Геннадия Тимченко «Культурная мозаика малых городов и сел». И работа закипела! На полученные средства сейтинцы обустроили деревенский родник, который уже освятил священник, заказали сруб для купальни, очистили старый колодец Сейты, приобрели велосипеды для гостей деревни.

      На днях стала известна еще одна радостная новость: ТОС деревни Сейты стал победителем второго конкурса на получение Президентских грантов в 2019 году. Прихожане часовни-храма и активные общественники выиграли 473 900 рублей на создание уличного тренажерного комплекса под навесом «ФизКульт». Кроме этого в Сейты продолжаются восстановительные работы дачного дома Н.М. Дьяконова.

      Известный советский драматург, режиссер, автор пьесы «Свадьба с приданым» Николай Дьяконов в Сейты провел последние годы своей жизни. Супруга писателя Мария Степановна – родом из этой деревни. Со времен жизни в Сейты Дьяконовых здесь осталась их дача, которую в рамках работы местного ТОСа сейчас восстанавливают, чтобы тоже открыть для посещения туристами. А в родовом доме Марии Степановны Ольга Беляева еще в 90-х годах прошлого столетия открыла Народный дом, в котором организовала досуг для деревенских жителей: библиотеку, гостиницу для туристов и музей крестьянского быта.

      – Ходила я по свалкам, по домам сейтинцев и собирала старинную посуду, мебель для нашего музея, – вспоминает она.

      В нашем музее появился даже старинный ткацкий станок

      Здесь в качестве экспоната появился даже свой старинный ткацкий станок. Но вот не осталось уже в живых мастериц. Помочь сейтинцам возродить старинный промысел помогла специалист из дома ремесел села Выльгорт «Зарань» Тамара Гилева. В руках Тамары Васильевны старинный станок «ожил». Мастерица заправила его нитями основы и стала обучать ткачеству и местных жителей, и туристов.

      – Конечно, не всё сразу вышло гладко, но принципы тканья узорной дорожки были всеми желающими освоены, – рассказывает Ольга Беляева.

      Приезжали в Сейты и сотрудники Сыктывкарского литературно-театрального музея имени Николая Михайловича Дьяконова и помогли оформить в Народном доме стенд, посвященный драматургу и его знаменитому творению – пьесе и кинофильму, снятому по мотивам «Свадьбы с приданым».

      А сегодня Народный дом, открытый в прошлом столетии, стал одним из этапов туристического маршрута в деревню Сейты.

      Здесь, в Народном доме, в зимнее время сейтинцы собираются на встречу с батюшкой. Священников приглашают из окрестных сел и деревень.

      – Перед приездом батюшки в течение нескольких дней топим в Народном доме печку, оповещаем всех прихожан, – рассказывает Любовь Петрова.

      «Батюшка приехал!»

      Одно из таких путешествий в зимние Сейты я совершила вместе с настоятелем храма во имя Ксении Петербуржской деревни Визябож игуменом Игнатием (Бакаевым). Батюшка подъехал сначала к часовне-храму святителя Модеста, около которой уже собралась немногочисленная община деревни Сейты, к ним присоединились и несколько прихожан из соседнего села Озел – отец Игнатий привез их с собой. «Батюшка приехал!» – слышалось отовсюду. Возможность участвовать в церковных Таинствах и пообщаться со священником – для деревенских жителей ни с чем не сравнимое счастье. Так как тогда шло время Великого поста, жители пригласили священника для проведения Таинства соборования, но в Народном доме деревни Сейты оно продолжалось более трех часов. Связано это было и с состоянием здоровья уже немолодого батюшки, которому требовался отдых, – но это время отец Игнатий заполнял пояснениями к евангельским чтениям. Завершилось Таинство продолжительной проповедью.

      А после беседы батюшки с прихожанами откуда-то возникли столы, которые быстро заполнились яствами. Именно тогда я и попробовала знаменитые сейтинские колобки, которые уже стали гастрономическим брендом деревни и тоже помогают в благом деле восстановления часовни.

      Секрет Тамариных колобков

      «Такие вкусные колобки выпекаются в столетней печи», – интригует Ольга Беляева

      – Колобки такие выпекаются в столетней печи, – интригует Ольга Беляева.

      Конечно, я в свой второй приезд в Сейты побывала в гостях у прихожанки часовни-храма святителя Модеста Тамары Лыткиной и увидела ту самую русскую печку, в которой рождается чудо-выпечка.

      При мне Тамара Валентиновна вынимает румяные колобки из печи и подает на стол. А попробовав их, уже не можешь оторваться.

      – Ну почему они такие вкусные? – пытаюсь выведать у хозяйки секрет.

      – Да не знаю я! – отмахивается Тамара Валентиновна, а потом сдается: – Готовлю я их на воде. В тесто кладу ложку соли, две ложки сахара, стакан растительного масла, две пачки дрожжей, муку – вот и весь рецепт!

      – А вкусно так получается потому, что в русской печке наши колобки пекутся, – наконец объясняет Любовь Петрова. – В печке они готовятся очень быстро, 5–10 минут. Поставили их в печь, они снизу пропеклись, потом закрыли печь, и они сверху подрумянились. А в микроволновке вы будете их печь 20–30 минут, и они твердые получатся. Традиционные коми-пироги – рыбники – час готовятся в русской печи, но особенно вкусны наши пирожки с грибами.

      – Туристы, когда попробовали наши пирожки, сказали, что никогда таких не ели, и это наш бренд! – с гордостью за сейтинских хозяек отмечает Ольга Беляева.

      А знакомство со столетним домом и настоящей русской печкой только усиливает впечатление, произведенное кулинарными шедеврами сейтинских мастериц. Пользуясь радушием и гостеприимством хозяйки, прошу разрешения на секундочку подняться и на печку. Для меня было большим счастьем заглянуть в неведомый надпечный мир, где все еще живут прабабушкины сказки. Конечно же, и мои спутники не смогли отказать себе в удовольствии побывать на русской печке. А растроганная хозяйка даже предложила сделать свой дом одним из пунктов для посещения туристами.

      – Этот дом ведь 10 лет пустовал, – удивляет нас Тамара Валентиновна. – Здесь жил родной брат моего прадеда Михаила. Я однажды пришла сюда, и мне так понравилось, что я решила сюда переехать. Сделала ремонт, перевезла в большой просторный хлев скотину, а были у меня коровы, бычки, куры, свиньи и даже лошади. Сейчас по состоянию здоровья пришлось отказаться от ведения собственного хозяйства…

      Это в будущем может оказаться серьезной проблемой для моих героев, активно развивающих туризм в родной деревне. Напомню, что туристический маршрут в Сейты получил теплое название «Парное молоко».

      – Ведь мы еще и молоком наших гостей поим – топленым и парным, – объясняет Ольга Беляева.

      Историческая личность

      Но сегодня только три сейтинских жительницы содержат свое хозяйство. И одна из них – Елена Дмитриевна. Ей 92 года, а она все еще многие виды работ по хозяйству выполняет сама. В том числе и сама делает знаменитое сейтинское масло, которым щедро угощает своих гостей. Намажешь таким маслом булочку, съешь – и весь день сыт потом. Я не стала выпытывать секреты изготовления такого масла, уж слишком интересна была сама моя собеседница.

      Елена Дмитриевна восседала на своем стуле, как троне, и не подумаешь даже, что эта женщина пережила тяготы военных лет в деревне Сейты и у нее вообще не было детства. С 14 лет она уже работала в лесу: валила лес тонкой пилой, которую могли удержать девичьи руки, трудилась сучкорубом, вывозила лес на лошадях. После войны телятницей работала и несколько лет трудилась бригадиром в местном совхозе…

      Ко всем прочим достоинствам моей собеседницы можно добавить, что Елена Дмитриевна воспитала двух дочерей, которые не покинули родную деревню. С Еленой Дмитриевной живет дочь Ольга, она и помогла мне перевести с коми языка рассказ своей мамы о временах, когда еще в Сейтах действовала часовня.

      А Елена Дмитриевна узнала эти подробности из воспоминаний своих родных.

      – Когда рушили часовню, то люди спасали иконы. В нашем амбаре тоже были спрятаны большие иконы, мы их потом отдали: одну – в храм села Озел, другую – в нашу часовню-храм. Чтобы иконы не обнаружили безбожники, из них местные жители делали даже сундуки, – вспоминает Елена Дмитриевна.

      В колокол даже тогда продолжали звонить, когда в часовне уже зерновой склад был

      Поведала моя собеседница и о том, как жители деревни Сейты противились советской власти и продолжали звонить в колокол даже тогда, когда в часовне уже зерновой склад был. Пережил колокол и годы Великой Отечественной войны, а потом бесследно исчез…

      – У вас тоже дома столько старых икон! – не могу скрыть своего удивления.

      – А эти святыни не из нашей часовни, они остались от моих бабушки с дедушкой, – рассказывает Ольга. – Собираюсь в скором времени отвезти наши семейные реликвии в город, в музей, на реставрацию…

      Так турмаршрут «Парное молоко» принес намного больше впечатлений, чем только дегустация местных лакомств и любование местными красотами. Главное в деревне – это все-таки люди уникальных судеб и сокровища их памяти, надо лишь немного приложить усилий, чтобы эти «богатства» открылись тебе.

      Но будет ли жить деревня?

      – Такую экскурсию удается провести несколько раз в год. Ее стоимость 1200 рублей. Но благодаря этому турмаршруту мы смогли поднять часовню! – восклицает Ольга Модестовна. – Осталось завершить немного: утеплить пол и железом покрыть крышу и купол. К сожалению, такого специалиста в деревне Сейты уже не осталось, и его надо будет приглашать из другого села.

      Во время моего путешествия в зимние Сейты меня интересовал еще один вопрос: будет ли жить деревня?

      Да, поехали в глубинку Коми туристы сегодня со всей России, а в гостевой книге Народного дома я обнаружила отзыв даже на японском языке. А на днях в турмаршруте «Парное молоко» принял участие аргентинский дирижер Рамиро Ариста. И тем не менее…

      – Нет, не думаю, что деревня возродится, – вздыхает Ольга Модестовна. – Если туризм будем развивать, то потихоньку территория Сейты обустроится, облагородится. Правда, молодежь, покинувшая деревню, уже не возвратится. Но она и без деревни жить пока не может – вот и приезжает на свою малую родину за продуктами, полюбоваться природой, глубоко вдохнуть чистый воздух Сейты. А вот остаться жить здесь и вести свое хозяйство уже не получится у наших деревенских горожан…

      А Любовь Петрова считает, что родная деревня будет жить. Потому что полюбилось это место на берегу глинистого озера дачникам и на лето они переезжают в Сейты.

      А еще поехали к святителю Модесту в глубинку Коми паломники со всей республики, чтобы увидеть главное чудо святого – чудо возрождения умирающей деревни.

      16 января 2019 г.

      Историко-искусствоведческая справка (дана сотрудником Национальной галереи Республики Коми Наталией Плаксиной):

      «Часовня во имя святителя Модеста, патриарха Иерусалимского, в деревне Сейты представляет собой характерный для Коми края образец сельской деревянной часовни XIX века: квадратная в плане, перекрытая куполом из изогнутых тесин, увенчанная световым барабаном с куполом. Возможно, что на куполе была небольшая луковичная главка. Часовня построена в одной связи с трапезной, на которой располагалась небольшая колокольня с открытым ярусом звона. Возведение часовни можно датировать концом XIX века.

      По сохранившимся иконам можно сделать вывод о том, что весь иконостас часовни состоял из трех рядов – местного, праздничного и апостольского. От первоначального иконостаса часовни, относящегося ко времени ее возведения, вероятно, остались праздничные иконы – Введения во храм Пресвятой Богородицы и Преображения, а также апостолы – из апостольского ряда.

      Эти иконы написаны неизвестным иконописцем, принадлежавшим к фамилии Холоповых из Усть-Сысольского уезда, в конце XIX – начале XX веков. Остальные иконы происходят из других иконостасных комплексов и написаны раньше: икона Вознесения, возможно, принадлежала Вознесенской церкви села Озел, построенной в 1860–1863 годах; оттуда же скорее всего была принесена и икона святого Георгия Победоносца. Вероятно, иконы написаны в середине XIX века, и возможно, что мастер был великоустюжский – эти мастера в то время много работали в отходничестве. Икона Покрова Пресвятой Богородицы, возможно, местного или устюжского мастера, но тоже второй половины XIX века».

      Часовня на острове

      В начале ноября 2005 года по благословению Высокопреосвященного Мануила, Архиепископа Петрозаводского и Карельского освящена часовня на каменистом острове озера Выг в 20 км от г.Сегежи. Чин освящения совершили настоятель Никольского храма г. Сегежи иерей Владимир Глазунов и настоятель Входоиерусалимского храма пос. Надвоицы иерей Сергий Дегтярев.

      Часовня на острове построена по инициативе сегежского предпринимателя, директора фирмы «Топаз», Андрея Александровича Маркова, уроженца Сегежского района. Деревня в которой жили его предки, попала в зону затопления при строительстве Беломорско-Балтийского канала. Под воду ушли дома, древняя церковь и погост с родными могилками. Об это Андрей Иванович знал по рассказам своих родителей. Шло время, он стал состоятельным человеком, казалось бы, живи да радуйся, но что-то тревожило душу. Память о предках чьи могилки остались на дне озера, взывала сделать что-нибудь для Церкви Христовой.

      Андрей Иванович обратился за советом к приходскому священнику и получил благословение на строительство часовни. Только вот он никак не мог решить, где ее построить. Вначале искал место в самом городе Сегеже, но как-то не складывалось. А мысли о часовне никак не оставляли, и однажды вспомнился ему каменистый остров на озере Выг, где раньше бывал, недалеко от которого часто рыбачил на своем катере, и неоднократно отдыхал на его каменистом берегу, и сердце словно подсказало – вот оно то самое место, где будет стоять часовня.

      Проект часовни составил сам и строил на свои средства. Основание решил сделать из дикого камня по образцу древних Соловецких храмов, а надстройку выполнили из дерева, украсили маковкой как на кижском Преображенском соборе. В 2003 году строительство было завершено. Часовня поднялась над озером Выг. Озеро это непростое, характер его переменчив, случаются на озере сильное волнение и бури, тогда местным рыбакам приходится непросто. Бывали, к сожалению, и трагические происшествия, рыбаки погибали в бурных водах Выгозера. Часовня для них стала местом поминовения.

      По завершении строительства перед устроителем встал вопрос: во имя кого освятить часовню? Когда-то в здешних жестоких гулаговских лагерях пострадало немало людей, поэтому хотели освятить часовню в память новомучеников и исповедников Российских. За благословением обратились к Владыке Мануилу, привезли с собой фотографию часовни. Строение расположено на сером камне, а справа от входа на каменной плите очень четко виден Андреевский крест из белого базальта. Причем, как говорят очевидцы, крест действительно Андреевский, правильной формы, и строителя зовут «Андреем». Владыка благословил освятить часовню во имя святого апостола Андрея Первозванного, просветителя Русских пределов.

      Вероятно, многие слышали древнее предание о том, что святой апостол Андрей Первозванный просветитель Скифии, посетил берега реки Днепр и предсказал, что на Киевских холмах будет возведен великий город и станет он оплотом Веры Христовой. Затем вместе со своими спутниками он отправился на север и побывал на острове Валаам, предрекая, что здесь будет монастырь, и станет он форпостом Православия. Его предсказания сбылись, через много столетий Киев явился колыбелью Православия для славян, заселявших пределы Южной Руси, а Валаам – великой северной святыней.

      Новая часовня во имя св. ап. Андрея Первозванного стала на берегах озера Выг как памятник всем, кто пострадал на Беломорстрое, всем тем, чьи дорогие могилки остались под водами в зоне затопления, и тем рыбакам, которые не вернулись домой. Теперь многие, отправляясь на рыбный промысел, заезжают на остров, чтобы помолиться Господу и св. Андрею об удачной рыбалке и о благополучном возвращении домой. Спасибо Андрею – строителю малого дома Божия от всех православных верующих города Сегежи и Карелии.

      Николай Коняев — Монастырь на берегу Важского озера

      Рядом стоят они на иконе, рядом стоят и в «Олонецком патерике», составленном архимандритом Никодимом. Память преподобного Геннадия – 8 января. Память преподобного Никифора – 9 февраля.
      Рядом стоят эти святые и в нашей духовной истории.

      И Геннадий, и Никифор Важеозерские были учениками святого Александра Свирского, оба они, хотя и в разное время, совершали иноческие подвиги на озере Важе, из которого вытекает река Важинка, впадающая в Свирь.

      Геннадий в числе первых учеников пришёл к Александру Свирскому и здесь, на берегу Святого озера, прошёл великую школу смиренномудрия, а когда почувствовал в себе достаточные духовные силы, удалился в затвор.

      На берегу Важского озера он устроил себе пещеру и подвизался одиноким пустынником, подобно своему великому учителю, вплоть до своей кончины 8 января 1516 года.

      Вполне вероятно, что в земной жизни преподобный Никифор никогда не встречался со своим предшественником. Когда он пришёл в монастырь Александра Свирского, преподобный Геннадий уже удалился в затвор на Важское озеро.

      Никифор родился и вырос в селе Важины, стоящем при впадении реки Важинки в Свирь, а исток Важинки – в Важском озере, на берегу которого и совершал свои молитвенные подвиги Геннадий Важеозерский. Получается, что в детстве и юности Никифор пил намоленную преподобным Геннадием воду, омывался ею. И может быть, молитвы важского затворника и определили жизненный путь Никифора.

      Будучи ещё совсем молодым человеком, он почувствовал призвание к монастырской жизни, и в 1510 году пришёл в обитель Живоначальной Троицы. Подобно Геннадию, под руководством святого Александра Свирского постигал Никифор науку стяжания Святого Духа.

      Не сохранилось сведений, как строился Геннадиево-Никифоровский Важеозерский монастырь. Известно только, что преподобный Никифор уже к 1530 году сумел превратить отшельническую пустыньку на берегу Важского озера в процветающую обитель.

      Тогда на берегу озера поднялась деревянная церковь во имя Преображения Господня, а вокруг выросло десять келий для братии.

      Известно, что заботился преподобный Никифор и о том, чтобы возрождённая им обитель не распалась после его кончины. Для этого и хлопотал он, испрашивая для монастыря царскую грамоту на владение землёй. Грамоту эту государь Иоанн IV Васильевич Грозный пожаловал только 9 марта 7065 (1557) года, а за месяц до этого, 9 февраля 1557 года, преподобный Никифор уже завершил свой земной путь. Вот и получается, что грамоту эту важеозерскому игумену удалось выхлопотать, только встав рядом с преподобным Геннадием перед Престолом Божиим.

      Погребли преподобного Никифора рядом с преподобным Геннадием, и святые мощи их и сейчас почивают под спудом в устроенном ими Важеозерском монастыре.

      История Никифорово-Важеозерской обители, основанной преподобным Геннадием, тесно связана с именем другого великого русского святого – отца Иоанна Кронштадтского.

      В 1885 году в обители произошёл пожар. Уцелели лишь каменная Всесвятская церковь, где под спудом почивали мощи основателей, небольшой каменный дом да часовня. Пришлось монастырской братии разбрестись по другим обителям.

      Чтобы спасти пустынь, иеромонах Геннадий приступил к сбору пожертвований. Собрать ему удалось немалую сумму. Но всё же главным в этом деле стало знакомство иеромонаха Геннадия с протоиереем Кронштадтского Андреевского собора отцом Иоанном Ильичом Сергиевым.

      Иеромонах обратил на себя внимание Всероссийского батюшки не­лицемерным смирением, кротостью и энергией в сборе пожертвований. С молитвенной и практической поддержкой святого Задне-Никифоровскую пустынь удалось возродить буквально в считаные годы. Причём возрождена она была в большем великолепии, нежели была до пожара. В 1892 году достроили каменную церковь Преображения Господня, и 19 июля её освятил сам Иоанн Кронштадтский.

      Так при молитвенном и практическом участии святого праведного отца Иоанна Кронштадтского и была восстановлена обитель святых учеников преподобного Александра Свирского Геннадия и Никифора Важеозерских.

      Тогда и встала на Петербургском почтовом тракте (нынешнее Мурманское шоссе) деревянная часовня, указывающая путь к монастырю. А сам монастырь с высокой колокольней, пятиглавыми церквями и башнями отражается в тихой воде озера, словно там – ещё один монастырь.

      В этот отражённый вместе с небом в озёрной воде монастырь и уходили важеозерские иноки, когда захлестнула обитель большевистская тьма. Всю братию расстреляли здесь, на берегу светлого озера, а опустевшую обитель переименовали в Интерпосёлок и населили лесорубами различных национальностей.

      Потом, когда леса вокруг повырубили, в монастыре устроили тюрьму для малолеток, потом – республиканскую психбольницу.

      Из монастырской братии уцелел только блаженный инок Владимир, его в день расстрела не было в монастыре.

      Дивные истории рассказывают про этого последнего инока Важеозерского монастыря. Говорят, что, несмотря на многочисленные злоключения, на частые насмешки и несправедливую брань, инок Владимир всегда сохранял спокойствие, был всем доволен и взор его всегда светился радостью.

      «Духовный мир исходил от всего его существа, – вспоминали про инока Владимира, – и кто соприкасался с ним, ощущал веяние этого мира на себе». Обладая даром прозорливости, не раз удерживал инок Владимир своих знакомых от гибельных поступков, много исцелений и помощи получали люди по его молитвам, ещё больше чудотворений совершается по молитвам к нему после его кончины.

      Духовный свет обители, который хранил в себе этот последний важеозерский инок, порою разгорался в нём с такой силой, что становился различимым для других.

      В конце жизни инок Владимир предсказал, что тело его будет несколько раз перезахоронено, пока, наконец, его не перенесут в Важеозерскую обитель, ясный свет которой переполнял всё его существо.

      Так и случилось.

      Когда возродилась Важеозерская пустынь, тело блаженного инока перенесли в монастырь. Нынешний игумен монастыря, архимандрит Иларион (Кильганов) омыл его косточки красным вином, и погребли инока Владимира, как и предсказывал он, между тремя берёзами прямо на берегу светлого Важского озера.

      Могила блаженного инока сразу стала почитаемой паломниками.

      В чём-то со светоносным блаженным Владимиром, последним иноком Важеозерского монастыря, схожа и судьба Воскресенской церкви в Важинах, последней действующей церкви в огромном Подпорожском районе Ленинградской области.

      Три с половиной столетия – немалый срок для любого здания, тем более срубленного из брёвен. И когда входишь в десятигранный летний храм, насквозь пронизанный светом, первое ощущение здесь – ощущение чуда. В общем-то понятно, почему с таким остервенением вытаптывали большевики-ленинцы православную веру на Руси. Труднее понять, почему, закрывая одни храмы, другие они пощадили.

      Впрочем, слово «пощада» здесь неуместно.

      Троцкие и Луначарские, Бухарины и Хрущёвы готовы были закрыть все храмы, расстрелять или, по крайней мере, посадить за колючую проволоку всех православных. Просто не получилось, не удалось их чёрной сатанинской силе загасить все светильники, затопить темнотою всю Россию.

      И Воскресенская церковь в селе Важины оказалась спасена не по милости большевистской власти, опутавшей всё Присвирье проволокой Свирьлага, а, может быть, как раз заступничеством преподобного Никифора Важеозерского, родившегося здесь, в Важинах.

      Помню, когда я первый раз побывал в Воскресенской церкви в Важинах, тогдашний настоятель, отец Михаил, показал мне описание часовен, принадлежавших церкви в 1910 году. Я читал длинный список, и возникало ощущение, словно лучи расходятся от церкви Воскресения Христова, озаряя округу ясным светом Православия.

      И разглядывая опоясывающую церковное крыльцо надпись: «Храм построен по благотворению Великого князя Михаила Фёдоровича и царевича Алексея Михайловича при Патриархе Филарете радением прихожан Важинского погоста», отчётливо ощущал я, что взаимосвязь важинской церкви с преподобным Никифором осуществляется прежде всего через его молитвенное предстательство.

      По предстательству преподобного и встала на мыске, омываемом прихотливо изгибающейся Важинкой, Воскресенская церковь. Казалось, сюда, на родину основателя, и перетёк закрытый большевиками Важеозерский монастырь.

      Ещё в детстве, в посёлке Вознесенье, мне доводилось слышать, что отражённый в Важском озере монастырь опять видели в Интерпосёлке. Шёпотом рассказывали истории, что пациенты разместившейся здесь психиатрической больницы замечают иноков, слышат звон колоколов.

      Монашеские кости были раскиданы по всему монастырю, и где ни начни рыть, обязательно попадёшь на них. Потом уже, когда снова возобновился монастырь, эти кости собрали вместе.

      И снова поднялись разрушенные монастырские строения, и сейчас, когда приезжаешь в Важеозерский монастырь, когда выходишь на берег озера и смотришь на отражения храмов в намоленной воде озера, уже невозможно представить, чтобы не было храмов в этом нестеровском пейзаже, чтобы не отражались они в спокойной воде озера…

      Сегодня Важеозерский монастырь заступничеством преподобных Геннадия и Никифора, трудами игумена Илариона с братией возродился. Великими трудами – и нападения были, и церкви горели – удалось вырвать обитель из интерпосёлковской трясины.

      На берегу светлого Важского озера, где стоит между тремя берёзами крест на могиле блаженного инока Владимира, снова зазвучали в храмах молитвы. Благодатны церковные службы. Прекрасны они и в пышно украшенных столичных храмах, и в скромных сельских церквушках.

      За высокими окнами, совсем рядом, плещется наполненное, кажется, не водой, а светом Важское озеро, и тихий свет его, мешаясь со светом белой ночи, омывает каждое слово молитв.

      Николай Михайлович КОНЯЕВ

      Читайте так же:  Часовня кости