Меню Закрыть

Царицыно музей заповедник история

—> Царицыно —>

Государственный музей-заповедник. Дворцово-парковый ансамбль. Парк-музей. Территория мечты и фантазии. Оранжереи. Пруды. Курганы. Романтические аллеи и уединённые беседки. Выставки русской скульптуры и европейской живописи. Экскурсии и мастер-классы. Концерты и фестивали. Истории и загадки. Всё это — Царицыно.

Жемчужина музея — грандиозный дворцовый комплекс XVIII века. Его строят как загородную резиденцию для Екатерины II. Более двадцати лет над постройкой трудятся выдающиеся русские архитекторы Василий Баженов и Матвей Казаков. После смерти императрицы все работы прекращаются. Живописный парк превращается в место загородных прогулок москвичей. Во второй половине XIX века вокруг руин возводится дачный посёлок. Он быстро набирает популярность – особенно среди писателей и художников. В 1927 году в Царицыне создается краеведческий музей. В 1984 году большинство исторических зданий передают Музею декоративно-прикладного искусства народов СССР. А в 2007 году здесь официально открывается полностью отреставрированный дворцово-парковый ансамбль.

Примерно 4 000 лет назад на месте будущего музея стоит поселение бронзового века. Здесь живут высокие люди с несколько удлиненными лицами. Они пасут коров и делают керамические изделия с узорами «зигзаг» и «ёлочка». Через пару тысячелетий их сменяют деловитые мужчины и женщины железного века. Они говорят на финно-угорских языках. Затем в Царицыно приходят вятичи. Они живут в землянках. Почитают языческих богов и носят яркие украшения. Умерших вятичи хоронят в курганах: их до сих пор можно видеть на территории парка как память о тех далеких и таинственных временах.

С XVII века будущая территория парка-музея «Царицыно» — местность под названием Черная Грязь принадлежит в основном русским царям или их фаворитам. Здесь строит хоромы боярин Стрешнев — тесть первого русского царя Михаила Романова. Царь Алексей Михайлович приписывает Черную Грязь к своей подмосковной резиденции Коломенское. Затем она достаётся Василию Голицыну – фавориту царевны Софьи – и его сыну Алексею. Голицыны с размахом строят себе новую усадьбу — трехъярусные хоромы с галереями. Оформлением занимается целая артель художников. В хоромах царит «разноцветье». Дом окружен березовой рощей и плодовым садом.

После государственного переворота и воцарения Петра I Голицыны отправляются в ссылку. Петр дарит Черную Грязь своему союзнику в русско-турецкой войне — молдавскому правителю Дмитрию Кантемиру. Тот выстраивает новый дом (как описывает его один из гостей) «на китайский манер, с отлогими крышами на два ската, с галереями, по которым можно ходить перед окнами вокруг всего строения, и со многими маленькими башнями, со всех сторон открытыми и обтянутыми только парусиною для свежести воздуха и защиты от солнца. Он весь деревянный, но так как раскрашен и стоит на высоком месте, то издали кажется великолепным».

В 1723 Черная грязь достается сыновьям Кантемира. Кроме великолепных деревянных построек здесь теперь два плодовых сада и оранжерея с экзотическими фруктами. Повсюду царит атмосфера сельского покоя. Именно в таком виде застает Черную Грязь императрица Екатерина II. Весной 1775 года она прогуливается по окрестностям с сыном и невесткой. Усадьба Кантемиров и живописные пейзажи приводят ее в восторг. Сделка совершается всего за неделю. В конце мая 1775 года Екатерина покупает имение и окрестные деревни за 30 000 рублей. Тем же летом выходит указ о переименовании села Черная Грязь в село Царицыно.

Летом 1775 года Екатерина II неоднократно посещает новое имение вместе с Григорием Потемкиным. Придворный архитектор Василий Баженов получает приказ заняться проектированием и постройкой новой императорской резиденции «во вкусе готики». Баженов понимает «вкус готики» как сплав древнерусского зодчества и московского барокко. Для построек используются кирпич и белый камень — как в старину. В плане пять дворцов для императрицы и ее семьи. Целая россыпь построек для свиты и прислуги. Павильоны и декоративные сооружения. При этом все здания разной геометрической формы и гармонично вписываются в существующий ландшафт. Архитектор старается сохранить исторический вид и красоту старого парка.

Екатерина II утверждает проект. С 1776 по 1785 годы в Царицыне кипит работа. Но идет она трудно: проблемы с финансированием и стройматериалами заставляют Баженова постоянно писать письма чиновникам и брать кредиты под собственное имущество. 3 июня 1785 года Екатерина бегло инспектирует несколько залов Главного дворца и молча уезжает. Работой она недовольна. Помещения кажутся ей слишком тесными и узкими. Однако (как считают некоторые исследователи) истинная причина недовольства Екатерины — в фигуре самого Баженова. Архитектор тесно общается с масонами и переписывается с руководителем московской ложи Новиковым. Новиков же выступает за передачу власти сыну Екатерины – Павлу. Императрица усматривает во всех этих действиях заговор и решает покончить со всеми его фигурантами разом. Баженов отстраняется от должности. Дальнейшие работы в Царицыне Екатерина поручает его ученику и помощнику Матвею Казакову. Тот полностью разбирает уже готовый Главный корпус и возводит на его месте новый дворец с замковыми крышами и башнями. Но процесс идет медленно: финансирование вновь сокращается из-за очередной русско-турецкой войны. Потом умирает Потемкин. А в 1796 году умирает и сама Екатерина II. Работа останавливается.

В начале XIX века благоустраивается парк. Появляются каменные павильоны. Царицыно становится излюбленным местом гуляний — что-то вроде пригородного парка культуры и отдыха. Корпуса переоборудуются под кофейный дом и гостиницу. В павильонах можно пообедать и выпить пива. В 1860 году император Александр II принимает выгодное решение — сдавать ветшающие дворцовые корпуса и земельные участки в аренду. С этого момента в Царицыне начинается длительный период дачной застройки. Здесь отдыхают писатели и художники. Композиторы и артисты. К концу XIX века Царицыно превращается в благоустроенный и престижный дачный поселок.

После Октябрьской революции Царицыно с прилегающими к нему территориями переименовывается в поселок Ленино. Начинается конфискация дач. В старинных постройках устраиваются коммунальные квартиры. В 1927 году – к 10-летию Октябрьской революции – в одном из корпусов открывается Царицынский историко-художественный и краеведческий музей. Он пользуется популярностью: ежегодно более 20 тысяч граждан приезжают посмотреть на коллекции баженовских чертежей и находки из курганов вятичей. Но в 1930-е годы музей переименовывают в Ленинский краеведческий музей садово-огородного района. Характер экспозиции резко меняется в сторону демонстрации сельскохозяйственных достижений. Место портретов и канделябров занимают макеты тракторов и плугов. Проводятся выставки «День урожая» и «Весенняя посевная кампания». Музей быстро теряет популярность у публики – и его закрывают. В 1936 году Моссовет предлагает устроить во дворце и других корпусах дом отдыха. Однако эти планы не сбываются: начинается война.

Жители поселка строят рубежи обороны. Между курганами замаскирована зенитная установка. Над руинами екатерининских корпусов парят немецкие самолеты. Несколько бомб падают возле старинных павильонов. В крышах дач появляются пробоины. Вокруг Большого дворца местные жители устраивают огороды: выращивают морковь и капусту. Место цветников занимают картофельные гряды.

В послевоенные годы здания царицынского ансамбля занимают райисполком и районный архив. Клуб и музыкальное училище. В конце 1960-х годов начинается массовая застройка района Орехово-Борисово: коммуналки в старых дачах расселяют. Вокруг Царицынского ансамбля устанавливается охранная зона площадью более 1000 га.

В 1984 году в Москве открывается Государственный музей декоративно-прикладного искусства народов СССР. Стараниями его первого директора – художника Ильи Глазунова – Царицынский ансамбль со всеми постройками переходит в ведение музея. Тогда же в мастерских «Моспроекта-2» готовится масштабный проект реставрационных работ. В 1986 году Министерство культуры СССР подписывает договор на производство этих работ с польским государственным предприятием «Мастерские по реставрации памятников старины». С 1987 по 1995 год идут работы по восстановлению старинных зданий: российские и польские мастера восстанавливают почти все — остаются нереставрированными лишь Большой дворец и Хлебный дом. Парк и павильоны также нуждаются в благоустройстве. Эти работы ведутся с 2005 по 2007 годы. Проект реконструкции разрабатывают все те же мастерские «Моспроекта-2».

2 сентября 2007 года официально открывается реконструированный дворцовый комплекс «Царицыно». С этого момента памятник получает новую жизнь.

ЦАРИЦЫНО (МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК)

Дворцово-парковый ансамбль на юге Москвы; заложен по велению императрицы Екатерины II в 1776 году. Находится в ведении музея-заповедника «Царицыно», основанного в 1984 году.

Первые поселения славян появились на землях будущего Царицына, вероятно, в конце IX века. В царицынском парке сохранилось несколько групп курганов – захоронения вятичей XI-XII веков. Из находок, сделанных в курганах, преобладают украшения из сплавов меди, бронзы, предметы из глины. Также археологами были обнаружены следы древних поселений и пашен. Но большинство местных поселений прекратили свое существование в XIII веке после татаро-монгольского нашествия.

Первые письменные известия о местности, где позднее раскинется архитектурно-парковый ансамбль Царицыно, относится к XVI веку. Тогда здесь были пустоши, одна из которых называлась Черная грязь.

Первыми владельцами Черной грязи в 1633 году стали бояре Стрешневы, родственники жены царя Михаила Федоровича. При Семене Стрешневе здесь появился боярский двор с фруктовыми садами. Он устроил в Черной Грязи богатую усадьбу с хоромами на переднем дворе, а также «мыльней», погребами, «сушилом», «рубленой поварней», фруктовым садом, огородом, рыбным прудом с мельницей на реке Городенке. После его смерти (1666) и смерти его жены (1673) имение перешло к дворцовому ведомству, а затем было передано И.Ф. Стрешневу. В 1683 году он подарил Черную грязь своему внуку А.В. Голицыну. Рядом с Черной Грязью Голицын построил деревянную церковь во имя иконы Богородицы Живоносный Источник, благодаря чему сельцо Черная Грязь стало селом Богородским.

При А.В. Голицыне дом и усадьба строились на широкую ногу. На вотчинном дворе вместо прежних «ветхих» появились новые хоромы. Были заведены конюшенный, воловий, солодовенный дворы, построены новые плотины и мельницы, увеличился сад. От благоустроенного богатого поместья Голицыных до наших дней сохранились пруды.

В 1689 году после воцарения Петра I Голицыны попали в опалу и были сосланы, а имение конфисковано. 1711 оду. Петр I пожаловал Черную грязь вместе с соседним Булатниковым своему союзнику, молдавскому господарю Дмитрию Константиновичу Кантемиру, вынужденному переселиться в Россию после неудачного Прутского похода. Кантемиры владели усадьбой до 1775 года.

В 1721-1722 годах в Черной Грязи была построена новая церковь с каменным нижним ярусом. При Константине Кантимире появился новый деревянный дом. На планах Черной Грязи 176го и 1775 года заметны черты культуры барокко. На месте нынешней поляны за Большим дворцом были запланированы партеры и боскеты регулярного сада. От планировки усадьбы времен Кантемиров до наших дней сохранились общие контуры земляной пирамиды с террасами по склону высокого берега Царицынского пруда.

Матвей Кантемир, владевший Черной Грязью 14 лет, построил здесь каменную церковь (1759-1765) во имя Живоносного Источника Пресвятой Богородицы с пределом во имя св. великомученика Димитрия Мироточивого. Сегодня это самая старая часть церкви. При ней похоронены сам князь М.Д. Кантемир и его жена Аграфена Яковлевна. Третий придел в честь иконы Казанской Божией Матери появился в 1880-е годы, когда вся церковь приобрела современный вид.

Обширная система прудов (Цареборисовский; Развиловатый или Шипиловский – сейчас Нижний Царицынский; Царицынский или Черногрязский, также Английский) площадью около 150 гектаров, складывалась на землях будущего Царицына и на прилегающих территориях в течение почти трехсот лет. Пруды были устроены в долинах речки Городенки (Городня) и ее притоков – Язвенки, Черепишки и Чертановки.

В 1775 году Екатерина II выкупила Черную Грязь и дала ей новое название – Царицыно. У императрицы были грандиозные планы по его устройству. Она собиралась возвести здесь роскошный дворец, парк с павильонами, искусственные руины и гроты.

С 1776-го по 1785 год В.И. Баженов возводил в Царицыне уникальный дворцовый комплекс, насчитывавший семнадцать построек и отличавшийся легкостью и живописностью. Однако почти полностью завершенный, он так и не стал действующей императорской резиденцией. В 1785 году Екатерина II повелела снести почти всю центральную часть дворцового ансамбля, т.к. результаты строительства ее не устроили. Новый проект представил М.Ф. Казаков. Екатерина утвердила его, и работы в Царицыне продолжились. К июлю 1786 года были разобраны построенные Баженовым дворцы, а затем Кавалерский и Камер-Юнфарский корпуса. В течение следующих десяти лет на месте разрушенного было возведено внушительное здание нового дворца в неоготическом стиле, сопоставимого по парадности с дворцами императорских резиденций в Петергофе и Царском Селе.

Читайте так же:  Ответственность за нарушение режима заповедников

Строительство Большого дворца прервалось с кончиной императрицы в ноябре 1796 году. Посетив Царицыно, император Павел издал указ о прекращении работ. Грандиозная эпопея двадцатилетнего строительства оказалась незавершенной. Ансамбль, созданный двумя прославленными русскими зодчими, так и не был востребован по прямому назначению.

В начале XIX века в Царицыно проводились народные гуляния и празднества. При П.С. Валуеве, главноначальствующем Экспедии Кремлевского строения, к чьему ведомству относилась усадьба, в 1801-1814 годы происходила реконструкция царицынских оранжерей, устраивался английский парк с беседками и павильонами, появился Валуевский дом. Отечественная война 1812 года и смерть Валуева прервали эти работы. Началось угасание Царицына. В 1831 году оно перешло из ведомства Экспедиции Кремлевского строения в Московскую Дворцовую контору, а в 1860-м — в Московскую Удельную контору.

В 1960-х годы баженовские сооружения в Царицыне были взяты под охрану как памятники архитектуры. В середине 1980-х началась научная реставрация зданий Царицынского ансамбля. В 1993 году Царицыно получило статус музея-заповедника. В 2005-2007 годах происходило восстановление аллей, плотин и пристаней, реставрация Большого Царицынского дворца, парковых павильонов и мостиков.

Царицыно в искусстве

И.С. Тургенев. Накануне (1859). Действие одной из глав происходит в Царицыно.

Леонид Андреев. Рассказы «Петька на даче» (1899), «Жизнь Василия Фивейского» (1903).

Иван Бунин. Рассказы «Кума», «Десятое сентября».

В 1939 году в Царицыне снимались некоторые сцены фильма «Музыкальная история».

В 1983 году на центральной поляне были сняты кадры фильма «У опасной черты»

В 2008 году в залахБольшого Царицынского дворцапроходили съёмки фильма «Адмиралъ» (сцены воображаемого бала).

В 1589 году современное Царицыно, а тогда пустошь Чёрногрязская, входила в состав земель государева села Коломенского. Предания, пока не подтверждённые документами, относят устройство здесь больших прудов для разведения рыбы к 1600 году. Хозяйкой пустоши в это время единогласно называют царицу Ирину Фёдоровну, супругу царя Фёдора Иоанновича и сестру Бориса Годунова. Потому и большой пруд в Царицыне был известен как Цареборисов пруд. Вплоть до ХХ века в прудах изредка попадались рыбакам огромные и очень старые экземпляры рыб. Например, 7 июня 1914 года был пойман осётр весом 1 пуд 18 фунтов (около 23 кг 200 г). Газеты того времени напечатали фотографию рыбаков с пойманным осетром, но в тексте писали: «Рыболовы уверяют…», показывая этими словами, что не вполне доверяют рыбацким рассказам.

В середине XVII века бояре Стрешневы строят в Чёрной Грязи свой двор: так возникает усадьба. В 1683 году в усадьбе срубили деревянную пятиглавую церковь во имя иконы Богоматери Живоносный Источник, а усадьбу некоторое время называли селом Богородским. В 1714 году усадьба перешла к Д.К. Кантемиру.

В 1775 году императрица Екатерина купила село Чёрная Грязь для строительства своей загородной резиденции и переименовала его в Царицыно. Проект дворца и многочисленных построек при нём выполнил В.И. Баженов. Строительство началось в 1776 году и продолжалось до 1785 года. За это время основные постройки были подведены под крышу, были оштукатурены и подготовлены к отделке интерьеры. В 1785 году императрица посетила дворец и осталась очень недовольна. Особенно ей не понравились здания дворца. Немедленно были заказаны проекты перестройки зданий В.И. Баженову и М.Ф. Казакову. Проект Баженова заказчице не понравился, и архитектор был отставлен, как сказано «для устроения домашних дел и поправки здоровья». К следующему году часть баженовских зданий дворца разобрали и на их месте началось строительство по проекту Казакова, продолжавшееся до 1795 года.

Дворец Казакова также не был закончен. Была сделана временная кровля и приступили к отделке помещений. В некоторых залах был положен паркет и оформлены потолки.

В XIX веке парк стал местом прогулок. Со временем дворец превратился в руины, стены стояли без крыши, рухнули многие междуэтажные перекрытия. В конце ХХ века здания усадьбы использовались для тренировок альпинистов.

В 2005?2007 годах постройки усадьбы были реконструированы и приспособлены к музейному использованию. Большие работы полностью изменили восприятие ансамбля, в частности, была сделана заново внутренняя отделка дворца в стиле XVIII века, новые крыши с использованием одного из проектов М.Ф. Казакова, новый павильон входа в музей. В здании Хлебного дома был перекрыт прежде открытый внутренний двор, завершение Хлебного дома стало немного выше. На прудах устроены современные светодинамические фонтаны. Сегодня усадьба Царицыно – культурный центр городского значения, сохраняющий элементы загородной усадьбы XVIII века.

Большой дворец музея-заповедника «Царицыно»

Cреди памятников архитектуры на территории музея-заповедника следует выделить Большой дворец. Он был построен для императрицы Екатерины Второй М.Ф. Казаковым в 1786–1796 гг. на месте трех дворцов-павильонов, созданных ранее В.И. Баженовым и снесенных по велению государыни.

«Проклятая земля»: Что скрывает музей-заповедник «Царицыно»

05 сентября, 2019

Поделиться в социальных сетях:

«Нераскрытые тайны»: «Царицыно»

Царицыно. Почему про это место сложено столько мифов и легенд, и есть ли мистический смысл в истории Царицынского дворца? И каким образом личная трагедия архитектора Баженова связана с погребальными тризнами древних вятичей, чьи курганы до сих пор возвышаются над парковыми прудами в Царицыно? Телеканал «Москва Доверие» подготовил специальный репортаж.

День 1 января 1985 года работники Московского метрополитена до сих пор вспоминают как страшный сон. 7 часов утра. Поезд мчится по тоннелю к только что открытой на юге столицы станции метро «Ленино».

Когда состав набирает максимальную скорость, прямо на глазах у машиниста от стены тоннеля откалывается огромный фрагмент облицовки, а вслед за ним хлещет вода. «Царицынский пруд», — успел подумать машинист.

Подобные аварии повторялись в апреле 2001, в ноябре 2003, а в 2011 году на участке, проходящем под парком Царицыно, случился пожар. Для большинства москвичей все это – лишь часть жизни большого города, где постоянно что-то ломается или горит. Исследователи аномальных явлений считают иначе. По их мнению, музей-заповедник «Царицыно» — место с особой энергетикой, часто неблагоприятно влияющей на ход событий.

«Выжженная земля, проклятая. Поэтому возводить здания, как говорится, неблагоприятно», — утверждает специалист по биолокации Анатолий Шмульский. Несмотря на это, «Царицыно» неизменно влечет людей необычных, а то и вовсе странных – скалолазов, толкинистов, хиппи и даже московских язычников. И чувствуют они себя на этой земле прекрасно.

Анатолий Шмульский — специалист по биолокации, технологии, позволяющей определять присутствие объектов или энергий с помощью особых приспособлений. Сейчас Анатолий работает над созданием карты геопатогенных зон дворцово-паркового комплекса «Царицыно». Работа начинается с обследования главной Царицынской достопримечательности – Большого дворца.

«Геопатогенная зона начинается отсюда. Зона, неблагоприятная для длительного проживания. Хотя это излюбленное место горожан. Мне самому здесь нравится. Однако для долгосрочного времяпровождения здесь, конечно, неблагоприятно», — говорит Анатолий Шмульский.

Это место давно привлекает исследователей всевозможных аномалий. В 1993 году геологи из Российской академии наук, проведя большой цикл исследований, пришли к выводу, что практически вся территория парка «Царицыно» является геопатогенной зоной – так называют участки местности, на которых регулярно наблюдаются различные феномены — как правило, негативного свойства. Выявляют их с помощью сложных приборов, но Анатолий пользуется самыми простыми и при этом, по его мнению, самыми надежными – рамками.

«В действительности я ничего не чувствую, что реагирует мелкая моторика. Все зависит от профессионализма оператора. В какой-то момент либо с рамками начинает что-то происходить, они раскручиваются, либо они скрещиваются, и разжать их невозможно. Сколько б ты не проверял – они все равно смыкаются», — утверждает Анатолий Шмульский.

Обыватель, заглянувший в парк прогуляться летним утром, скорее всего, не заметит ничего особенного. Однако сотрудники музея «Царицыно», которые проводят здесь гораздо больше времени, с уверенностью утверждают: главная особенность этого места в том, что здесь ничего нельзя планировать. Что бы ты ни предполагал, рабочий день будет полон неожиданностей.

«Вообще-то я не мистик, я вполне здравый человек. Но то, что здесь мистическое место, наверное, могу подтвердить. Практически никогда не знаешь, что тебя ждет, когда ты сюда приедешь. Это непредсказуемость сценария, по которому разворачиваются здесь события», — рассказывает руководитель отдела учета и охраны объектов культурного наследия ГМЗ «Царицыно» Сергей Леонов.

Из грязи в князи

Местность получила нынешнее название в XVIII веке. До этого здесь располагалось сельцо Богородское, принадлежавшее сестре Бориса Годунова Ирине. В период польской оккупации деревня сгорела. Образовавшуюся пустошь, недолго думая, назвали Черной Грязью.

Окрестностями владели бояре Стрешневы, затем Голицыны. В 1712 году Петр І пожаловал эти земли бывшему молдавскому господарю князю Дмитрию Кантемиру в качестве подарка за союзническую помощь в войне с турками и компенсации за утраченный престол.

Екатерина ІІ обратила внимание на местность с не слишком романтичным названием в 1775 году во время конной прогулки по окрестностям Коломенского, тогдашней летней царской резиденции.

«Из Коломенского, старинного царского места с очень красивым деревянным дворцом, она на лошадях поехала прогуливаться по окрестностям. И когда подъехала сюда, к Цареборисовскому пруду и к этому владению, она была потрясена очень красивой природой», — говорит краевед Ирина Левина.

Императрица Коломенское не любила. Обветшавший деревянный дворец казался ей анахронизмом, не соответствующим венценосному статусу.

Но новую летнюю резиденцию было решено возвести именно в этом живописном месте, хозяином которого в то время был сын Дмитрия Кантемира Сергей — по воспоминаниям современников старик лет 70, который только и делал, что играл в карты и бранился, когда проигрывал.

«Все ее подданные тут же кинулись узнавать у Кантемира: хочет он продать эту Черную Грязь, не хочет он продать эту Черную Грязь. Вроде как договорились на сумме 20 тысяч «рублев». Но Екатерина сказала, что «нет, 20 тысяч «рублев» – это мало. Я отдам за него 25 тысяч «рублев». За 25 тысяч рублей буквально через 3 недели была уже совершена купчая», — рассказывает Ирина Левина.

Рыцарские бои спустя два столетия

Строить новый летний дворец Екатерина поручила своему любимому архитектору Василию Баженову. Великий зодчий тогда и представить себе не мог, что главное дело его жизни обернется самой горькой трагедией. И с жаром принялся за работу.

Уже через пару месяцев на Черногрязской пустоши вырос небольшой деревянный дворец. Тем же летом его посетила сама императрица в компании со своим верным спутником князем Григорием Потемкиным.

«Царицу устроили в павильон, из которого она наблюдала торжественный праздник сенокоса. Одели молдавских косарей в красные косоворотки, шляпы с павлиньими перьями. Они косили, девушки с песнями это сено собирали. И среди косарей выделялся князь Потемкин», — говорит Ирина Левина.

Примечательно, что склонность к переодеванию и прочим ролевым играм возродилась в «Царицыно» два столетия спустя. В конце 90-х годов прошлого века на знаменитых Царицынских развалинах выясняли отношение любители подраться на мечах.

«В 90-х не было ни одной-единой секции, куда можно было прийти и сказать: «Я хочу почувствовать себя рыцарем, я хочу взять в руки меч, я хочу научиться драться, как предок». Там были какие-то реконструкторы, но это совершенно отмороженные ребята. Они дрались на железе, они друг друга били. Сильно. Больно. А потом мне сказали, что: «Вот тебе нравится драться на мечах. А вот есть место в Москве, где ребята собираются и только дерутся на мечах». Я сказал: «Вау, хочу!», — вспоминает толкинист Владимир Мэй.

Царицынские рыцари с деревянными мечами были одной из фракций мощного в то время движения толкинистов. Впрочем, на Царицынских руинах не изучали язык эльфов и традиции хоббитов.

Читайте так же:  Заповедники лесной зоны список

Сюда приходили исключительно подраться. По правилам одно касание меча лишало игрока жизни. К концу поединка «убитых» накапливалось немало. Поэтому толкинисты прозвали Царицынский замок Мэндэсом – залом мертвых.

«Залом мертвых назывался непосредственно центральный зал в замке, куда приходили люди, убитые во время сходок. Они туда приходили, отдыхали. И по названию центрального зала называлось все место, сборище», — говорит Владимир Мэй.

Сегодня Владимир Мэй работает сварщиком, а в свободное время учит желающих бою на мечах. Изредка заезжает и в «Царицыно», причем неизменно при оружии. Вдруг встретится кто-то, с кем суждено скрестить мечи?

Трагедия архитектора и масонские знаки

Василию Баженову как действительному статскому советнику и, стало быть, дворянину тоже полагалась шпага. Впрочем, ни на одном из сохранившихся парадных портретов этот аксессуар не фигурирует. Архитектор – вообще профессия мирная и неспешная. Строительство комплекса зданий новой императорской резиденции заняло у него больше 10 лет. Именно здесь родился стиль, который позже назовут «русской готикой».

«Стиль, который там был, Баженовым задуман. И в основном он остался воплощенным в хлебном доме, а больше – в этих его знаменитых мостиках. Это, конечно, уникальное явление для русской архитектуры в целом», — утверждает архитектор Михаил Посохин.

Фото: m24.ru/Михаил Сипко

Строительство требовало немало денег. Нередко Баженов выходил за рамки сметы, и ему приходилось тратить собственные средства. Из-за финансовых проблем имение жены архитектора и дом в Москве пришлось продать. Так Баженовы переехали в казенный домик в «Царицыно». А когда дворец был практически достроен, с проверкой нагрянула заказчица – императрица Екатерина Великая.

«Она должна была приехать в июле, а приехала в самом начале июня. И заехала сюда не с парадной стороны, не с той, с которой выстраивал свои видовые картинки Баженов, а сзади, где не такая красивая природа, еще не все готово. Ей не понравились. И вообще она в письме Гриму писала, что залы очень маленькие, потолки низкие, навесающие. Ей показалось, что это строение похоже на гроб», — рассказывает Ирина Левина.

Екатерина, как известно, была весьма несдержана на язык. Однако многие историки утверждают, что в ее словах была доля правды. Для Баженова в архитектуре была важна внешняя красота и гармония. А удобства и комфорт – напротив, вторичны.

По легенде, при осмотре дворца Екатерина не обнаружила ни одного туалета. Итог инспекции оказался просто-таки ошарашивающим: Екатерина приказала разобрать резиденцию до основания и возвести новое здание. Случай беспрецедентный.

Ни один правитель еще не позволял себе такую расточительность – разрушить полностью отстроенный дворец. Причины столь странного поступка императрицы до сих пор остаются темой для бурных дискуссий. Одна из самых популярных версий гласит, что Екатерину смутило обилие в декоре дворцового комплекса масонских знаков.

«Звезды – это тоже масонские знаки. На стенах можно увидеть масонские знаки, и на башнях, и на аркадах – между ними солнышки», — объясняет Левина.

Впрочем, сама по себе символика общества «вольных каменщиков» вряд ли могла стать первопричиной столь радикального решения императрицы. Возможно, дело было в том, что и сам зодчий входил в масонскую ложу, причем отнюдь не на последних ролях.

«Принадлежность к масонству не являлась каким-то криминальным в период Екатерины. И более того, по существу ее приближенные и формировали эти масонские ложи. Конфликт мог возникнуть, когда большое количество масонов стало представлять определенную угрозу в связи с их приверженностью интересам наследника – будущего императора Павла І. Вот с этим могло быть вызвано какое-то неодобрение Екатериной», — рассказывает Сергей Леонов.

«Какая-то подозрительность у нее родилась в это время. Может быть, сказывается… ей уже 56 лет – такой женский возраст критический. Она везде видела заговоры», — считает Ирина Левина.

Как бы то ни было, строительство нового дворца поручили Матвею Казакову – ученику Баженова. Для бывшего придворного архитектора это стало настоящей трагедией. 10 лет напряженной работы, мечты о дворце, который прославит его на века, обернулись крахом и профессиональным понижением.

«Баженов 10 лет здесь мучился. Что-то пытался, строил. У него уже здесь семья была, насколько я помню. Не пошла у него дальше ни карьера здесь, ни жизнь не пошла. Ничего не пошло. Действительно, место аномальное», — говорит Анатолий Шмульский.

Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Впрочем, и творение Матвея Казакова ждала незавидная судьба. Дворец был еще не достроен, когда умерла «подрядчица». А взошедший на российский престол Павел І проектом почему-то не заинтересовался. Имение постепенно приходило в запустение.

«Оно принадлежало Московской дворцовой конторе, у которой денег всегда не хватало. Московская дворцовая контора – она содержала кремлевские дворцы и дворцы, принадлежащие царю, в том числе огромное-огромное владение Царицыно, — рассказывает Ирина Левина.

В 1803 году Александр I открыл Царицыно для летних загородных гуляний москвичей. А спустя несколько десятилетий недалеко от дворцового комплекса началось строительство дач. Местность, которая царствующим особам показалась непригодной для проживания, постепенно заселялась московским чиновничеством, а также творческой интеллигенцией (воспоминания того же Бунина, который именно здесь — в чудесных местах Царицыно — познакомился с племянницей Сергея Андреевича Муромцева Верой Николаевной Муромцевой -в 1906 году она стала его гражданской женой).

А после революции в Царицыне поселился пролетариат. В хлебном доме учредили коммуналки — чуть больше 30 метров на семью. Печное отопление, удобства во дворе, за водой нужно идти на колонку, — условия далеко не царские. О геопатогенных зонах тогда, разумеется, никто слыхом не слыхивал.

Случались ли какие-то особенные катаклизмы именно на этом участке земли, история умалчивает. Зато известно, что совсем рядом располагались огороды обитателей Царицынских коммуналок — прямо на большой поляне за дворцом. В голодные послевоенные годы они помогли здешним жителям прокормиться и выжить.

«Сейчас это очень благоустроенный парк, который возник в последние 20 лет. А до этого это было довольно заброшенное место. До 1960 года это вообще было Подмосковье, и поэтому все, кто жили, кормились с земли. А здесь ее много, и огородов здесь сделать можно много», — рассказывает Ирина Левина.

Коммуналки расселили лишь в 70-х годах прошлого века. И теперь поляна, на которой когда-то росли картошка и капуста – одно из любимых мест отдыха москвичей. Здесь можно забыть о суете большого города, сбросить обувь, пройтись по траве.

О том, что с энергетикой здесь все в порядке, можно догадаться и без специальных приборов. Каждый год на большой поляне встречают и провожают лето дети цветов. Хиппи начали собираться в «Царицыно» около 30 лет назад. Их влекла не столько древняя архитектура, сколько природа. А еще здесь было относительно безопасно.

«В Москве винтили. Здесь тоже винтили, кстати. Вот здесь в пять отделений собрали. Это был год 82-й, по-моему, или 80-й. Но в архивах КГБ можно об этом узнать», — вспоминает Сергей Сольми.

Художник, поэт и музыкант Сергей Сольми – один из патриархов московских хиппи. По традиции он ненавязчиво пропагандирует мир во всем мире и всеобщую любовь. Дрэды, бусы, цветастые балахоны всех полов и возрастов. Для многих этот праздник – возможность найти единение с природой, не покидая мегаполиса.

«Некоторые ходят в белых воротничках, а здесь уже оттягиваются. А я, так как уличный музыкант, так у меня и жизнь такая. Мне просто хорошо, что приходят хорошие люди. Мне нравится, что здесь лес, что здесь чисто, что нет машин поблизости», — рассказывает уличный музыкант Михаил Ветер.

Как бы странно ни смотрелись люди в ярких одеждах и с экзотическими музыкальными инструментами на фоне старого неоготического дворца конца XVIII века, они здесь желанные гости.

«Царицыно» на протяжении десятилетий было местом, где собирались самые разные люди. Это были и масоны, и толкинисты, и хиппи, волейболисты и шахматисты. Наш дворец, наш парк – это место, где сохраняется память, которое все должны любить. Если любят хиппи и здесь собираются, то что в этом плохого?» — говорит директор ГМЗ «Царицыно» Наталья Самойленко.

Скалолазы на Чертовой Лестнице

Еще одно необычное место Царицынского парка – башня под названием Руина. Ее возвели в начале XIX века, когда были в моде причудливые сооружения, имитирующие древние развалины. Такие постройки должны были побуждать романтических особ к философским размышлениям.

Рамки в руках у специалиста по биолокациям рядом с Руиной не дрогнули, а значит, это место вполне безопасное. Действительно, больших трагедий здесь не случалось, хотя к концу XIX века ступеньки осыпались, и подвыпившие гуляки падали с них с завидной частотой. Поэтому Руину стали называть «Чертовой лестницей». Через несколько десятилетий «Чертову лестницу» облюбовали московские скалолазы.

«Вот тут лазали… вообще вся Москва лазала. Сударыня-императрица недаром вложила большие деньги, и получился хороший скалодром, которым пользовались многие поколения московских и вообще советских альпинистов», — говорит ветеран спортивного скалолазания Леонид Мач.

Начинающие альпинисты первым делом покоряли именно эту башню. Она не так сложна, как другие постройки «Царицыно».

«Тогда скальных туфлей не было, лазили в галошах. Такие были азиатские остроносые галоши. Это самый шик был. Лучше скальной обуви не было. Иностранцы говорили: «Это секретное оружие русских», — утверждает мастер спорта по альпинизму Владимир Коломыцев.

После покорения Руины можно было проходить и на более труднопроходимые объекты — стены Большого дворца. Почти 60 лет с 1930-х по 90-е годы Царицынские развалины были главной тренировочной площадкой советских скалолазов.

«Лазили по фасаду замка абсолютно везде. Наверное, нет камня, где человеческая рука, рука альпиниста-скалолаза не касалась. Одним из любимых ходов была колонна. Залезали сюда, туда, и в колонну брали …., ноги в эти желоба, и руки на откидку. Руками держались между камней, чтоб, если там, не дай Бог, один камень не вылетел, другой остался, удержался», — объясняет Леонид Мач.

Многие на Царицынских развалинах и вели себя, как в настоящих горах. Совершали небольшие экспедиции на вершину дворца.

Фото: m24.ru/Юлия Накошная

«Наш старший товарищ Анатолий Баровский работал на заводе. В пятницу после работы приезжал. Здесь лежал где-то спальный мешок на полке, спрятанный высоко. Лазил, питался там, тренировался, а ночью спал на полке, как в горах», — рассказывает Мач.

Скалолазы стали частью истории «Царицыно». И сейчас в музее планируют посвятить им отдельный блок экспозиции.

«Когда я была студенткой и впервые увидела, как по великолепным руинам Баженова и Казакова лазят крепкие молодые люди, я была в ужасе. Мне они казались самыми главными врагами», — говорит Наталья Самойленко.

Сейчас, правда, эти люди клянутся и божатся, что никаких колышек они не забивали, и только крепость рук помогала им взбираться на эти стены. Музею-заповеднику в этом году 30 лет. И я думаю, что в связи с юбилеем музея-заповедника мы проведем ряд встреч, которые позволят нам восстановить во многом вот эту живую человеческую личную историю музея.

Полируя Козаковские стены ладонями, скалолазы никогда не забывали, что в качестве тренировочной площадки они используют один из самых загадочных дворцов города.

«Любой камень – это некая структура, которая несет в себе информацию. Вот современный скалодром – вот сделали его из пластика, стеклоткань. Там постучал – информации ноль. Когда касаемся либо скалы, либо камня, либо чего-то, да любого предмета, и когда с ним долго находишься в контакте, ты начинаешь его чувствовать, и как-то считываешь на подсознании ту информацию, которая в нем находится», — считает Леонид Мач.

Смутное время Царицыно

К началу нулевых в «Царицыне» перестали собираться любители боя на мечах. Пропали и скалолазы. А сам дворец из романтических развалин превратился в малоприятное место. Стены исписаны. Везде мусор.

Читайте так же:  Самый популярный заповедник африки

«Диагноз очень простой: 5 лет – и чистое поле. Как груда кирпичей через 5 лет. Все, конец. Для этого здания, для Большого дворца», — считает архитектор Михаил Посохин.

Стало ясно: чтобы сохранить хоть что-то – надо действовать. Либо законсервировать и охранять руины, либо реконструировать здание. Сохранить древние камни в условиях нашего климата оказалось практически невозможно. Поэтому решили строить. Многих москвичей эта новость не обрадовала.

«Дворец был такими очень живописными руинами. Из него росли деревья. Из таких гущ, особенно когда с той стороны идешь, с Орехово, высятся такие таинственные развалины. Это было такое самое таинственное место, наверное, Москвы», — рассказывает Ирина Левина.

Впрочем, кое-то от старого дворца все же осталось. Археологи задокументировали надписи, что десятилетиями слой за слоем появлялись на стенах. Большинство из них оригинальностью не отличались. Но даже стандартные «Саша + Маша» или «Здесь был Вася», оказывается, представляют для ученых определенную ценность, ведь они отражают дух времени.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

«Мы эти надписи все зафиксировали перед реставрацией. При том, что многие из них были сравнительно недавними, 80-х годов, по-моему, были самые поздние 20 века. Все равно это интересно. Вот самые интересные были надписи времен войны, я бы сказал. Там всякие есть такие и патриотические, и не очень. Но, в общем и целом, такие живые и очень хорошие голоса людей с нами разговаривают», — говорит археолог Леонид Беляев.

«У меня на всю жизнь останется воспоминание: непонятно как, непонятно зачем, непонятно кто это сделал в центральном зале замка — наверху красовалась огромная красивая надпись «Арагорн — дурак». Арагорн – это из «Властелина колец» один из ключевых персонажей», — говорит Владимир Мэй.

В 2007 году по распоряжению мэра Лужкова архитектор Михаил Посохин принялся за возведение нового фактически третьего по счету Царинынского дворца.

«Ну, для меня это было удивительным событием, которое меня сопровождает всю мою жизнь творческую. Я с папой, когда мне было там лет 7-8, я все время туда ездил. Он нарисовал. Акварели делал вот этих Баженовских мостиков. Я там тоже как-то при этом присутствовал», — отметил он.

На тот момент от большого дворца остались только стены. Все остальное – перекрытия, внутренние помещения, крышу, — пришлось строить заново. Проект нового дворца во многом отличался от того, что был при Казакове и Баженове. Это стало поводом для споров. Стало ли строительство спасением или окончательным уничтожением памятника архитектуры? Основатель организации «Архнадзор» Рустам Рахматуллин считает, что новый дворец – фатальная ошибка.

«Когда Лужков предложил фасады, осуществленные по второму варианту проекта, накрыть кровлями, взятыми с первого, — это было абсолютно антинаучно. Результат налицо. Вот эта перегруженность Казаковского дворца пышностью совершенно неприемлема. Так может быть стоит относиться к этому решению, как к обратимому? То же самое касается и перекрытия двора Хлебного дома. Все это однажды, думаю, нужно будет разбирать», — поделился своим мнением Рахматуллин.

Впрочем, сам Михаил Посохин на критику внимания не обращает. Своей работой он гордится, а все нападки считает несущественными придирками. «Все, что там было возможно сохранить, сохранено в деталях. Но, допустим, балкон. Раньше выходили на балкон, а ограждение было по колено. Сегодня по нормативам оно должно быть 1,1 м. Но это вроде для разговора мелочь, а на самом деле — страшная задача, потому что ты должен обеспечить безопасность современного человека, но при этом не менять фасад» — отмечает Посохин.

Между тем, новому дворцу уже больше 5 лет. И даже те, кто в свое время приняли новодел в штыки, сегодня, кажется, уже не столь категоричны. «Множество раз на моей памяти было так, что человек высказывает свое негативное отношение, но, побывав в «Царицыно», погуляв по парку, зайдя в дворец, увидев экспозицию, он резко, очень резко меняет свое отношение», — говорит руководитель отдела учета и охраны объектов культурного наследия ГМЗ «Царицыно» Сергей Леонов.

«На самом деле в «Царицыно» сохранилось очень много подлинного. Это по-прежнему памятник архитектуры XVIII века. И здесь есть дивные Баженовские пространства. Здесь есть потрясающий архитектурный декор волшебной готики. Здесь действительно все срастается с великолепным рельефом местности», — отмечает директор ГМЗ «Царицыно» Наталья Самойленко.

«Когда я в первый раз после реконструкции пришел в «Царицыно», то сказал: «Фу, что здесь сделали? Было же так здорово. Можно было просто навести порядок и сохранить всю эту романтику». Ничего, потом привык», — делится своими впечатлениями толкиенист Владимир Мэй.

Курганы и языческие костры

А специалист по биолокации Анатолий Шмульский тем временем направляется вглубь парка, туда, где до сих пор возвышаются курганы вятичей — древних славянских племен, населявших эту местность в XI-XII веках.

«Первые славянские жители Москворечья хоронили своих мертвых в курганах – в довольно высоких насыпях, которые возводились над могилами. Курганы в Царицынском лесопарке начали изучать еще в XIX веке. С тех пор это один из самых известных археологических памятников Москвы. В советское время тысячи студентов-археологов свои первые находки сделали именно на этих раскопках. Как человека научить быть археологом? Как его научить раскапывать древние памятники? Вероятно, он должен принять участие в этих раскопках, научиться технике, тому, как снимается грамотно план, как хорошо делаются фотографии, как надо отбирать предметы, чтобы их не повредить. Вот этому ремеслу обучали студентов вплоть до 60-70-х годов, в частности, в «Царицыно», — рассказывает археолог Леонид Беляев.

Как правило, студенты находили фрагменты украшений и керамики. Древние славяне отправлялись в мир предков во всеоружии: нарядными и с угощениями. Да и похороны со стороны больше походили на праздник. Прежде, чем придать тело усопшего огню, вятичи совершали тризну – ритуальные гулянья, пиршество и военные состязания в честь покойного.

«При погребении сохраняется для женщин, например, свадебный или, во всяком случае, парадный убор. Их клали в могилы со всеми песочными кольцами, ожерельями, браслетами, перстнями. У мужчин погребение было поскромнее. Обычно клали какие-то инструменты, иногда ножи, что-то для их точки, иногда серп, косу или что-то из оружия», — отмечает Беляев.

Несмотря на то, что изучают курганы не первое столетие, не исключено, что древние погребения принесут еще немало сенсаций. Ведь некоторые захоронения до сих пор остались нетронутыми. «Среди курганов «Царицыно» есть все: есть нераскопанные курганы, есть курганы, которые разграблены в прошлом или полураскопаны. Но даже вот такие курганы содержат информацию. Потому что в XX веке не копали между курганами, а там тоже есть памятники», — добавляет Беляев.

Примечательно, что язычников, следующих заветом вятичей, в «Царицыно» можно встретить и сегодня. «Вятичи – это, собственно говоря, одно из славянских племен. Люди, которые жили когда-то здесь, защищали эту землю, обустраивали ее. Наверное, во многих из нас течет какая-то часть крови этих древних наших предков — вятиче», — считает язычник Илья Черкасов, величающий себя также волхвом Велеславом.

На одной поляне, например, сходятся два мира: мир живых и мир мертвых. Так, по крайней мере, считают современные язычники. «На стыке жизни и смерти есть нечто между мирами, нечто такое, где обе стороны открыты, и человек тут обладает другой степенью свободы. То есть он иначе дышит. Он открыт и тому, и этому миру», — объясняет Черкасов.

Несколько лет назад древнее славянское капище обрело вторую жизнь. В июне 1995 года после очередных раскопок и обустройства курганов современные почитатели верований предков воздвигли здесь изображения языческих богов. Сейчас на поляне в Царицынском лесу стоят деревянные Велес, Лада и Даждьбог. Это уже третьи по счету чуры – так называют этих деревянных идолов язычники. Предыдущие пали от рук вандалов.

«Разные люди исходя из разных соображений: кто-то из религиозного фанатизма, кто-то из хулиганских побуждений сюда наведывались, чтобы как-то навредить. Вот видно трудно им было пройти мимо красивой статуи, не оставив на ней своего следа. Языческая вера, как всякая природная вера, не придуманная людьми, а идущая из самой природы, из самого бытия, остается, и когда у нас уничтожают нашу зримую святыню, для нас это только повод ее восстановить, а не печалиться», — рассказывает Илья Черкасов.

Волхв Велеслав, а по паспорту Илья Черкасов, как правило, наведывается сюда в одиночку. Это капище – одно из тех, где редко проводят массовые ритуалы. Сюда приходят, чтобы разобраться в себе, задать вопросы предкам.

«Мы находимся на возвышенности, она заставляет человека открыться небу и солнцу. Но, тем не менее, рядом с нами находятся вот те самые курганы вятичей. То есть здесь жизнь и смерть переплетаются. А для славянского капища — это очень важный момент. Капище – это встреча миров, это встреча зримого и незримого, яви и нави. То есть здесь человек встречает своих предков, встречает богов, которые смотрят на нас из невидимой реальности», — рассуждает современный язычник.

Большие языческие праздники здесь не справляют. Язычникам приходится мириться с правилами парка. На территории музея-заповедника нельзя жечь костры. «Огонь для нас – это зримый символ присутствия божества, трансформирующего силы в нашем мире. Так как здесь огонь по законам парка разжечь нельзя, то человек может сам прийти с какой-то небольшой свечкой или лучиной. То есть возжечь огонек, потом его затушить, чтобы не было пожара и так далее, а потом спокойно уйти», — отмечает Черкасов.

«Здесь уже идет та самая энергия. Вот здесь захоронены сотни и сотни людей, поэтому эти места как раз и могут являться причиной всех аномальных геопатогенных явлений», — считает специалист по биолокации Анатолий Шмульский. По его мнению именно языческие костры, особенно те, на которых сжигали мертвых, и стали причиной геопатогенных зон, аномалий и прочих невзгод в «Царицыно».

Пожары в этих местах действительно случались с удручающей регулярностью. Почти достроенный дворец Казакова сгорел при неясных обстоятельствах. Хозяйственные постройки, в которых размещались различные учреждения, полыхали чуть ли не ежегодно. В феврале 2008 сгорел оранжерейный комплекс. В январе 2010 – барак, построенный на месте дачи председателя первой Государственной Думы, и потому по давней традиции называвшейся «дачей Муромцева».

«Это связано с языческими обрядами, которые здесь проходили неоднократно на протяжении многих поколений. Неоднократно места эти горели, потому что здесь была не только каменная постройка, но еще и деревянная. Здесь все горело. Горело всегда. Энергетика никуда не девается. Временами, может, чуть слабее, чуть сильнее, но не исчезает», — отмечает Шмульский.

Единственный способ защиты от геопатогенных зон – как можно меньше в них находиться. И уж точно не выбирать их в качестве постоянного места жительства. Не это ли каким-то чудом почувствовала два века назад Екатерина Великая? Впрочем, специалисты по биолокации утверждают, что лишать себя прогулок по живописному парку не стоит.

«Царицыно» — не самая аномальная и не самая геопатогенная зона в Москве. Здесь еще средне. Что касается проживания здесь – да, это неблагоприятно. А просто путешествовать, гулять – почему бы и нет? Очень даже здорово», — добавляет Шмульский.

Очередная геопатогенная зона отмечена на карте. Действительно ли в них причина всех бед «Царицыно»? Или местные аномалии – не больше, чем очередная городская легенда? Как бы то ни было, «Царицыно» — пример парадоксальной истории архитектурного объекта и судеб людей. А также место, где каждый находит то, что ищет: кто-то — покой и красоту природы, кто-то — приключения, а кто-то — пока еще не разгаданные загадки истории.